Шрифт:
– «Выбор Софи» Уильяма Стайрона?
– Откуда вы знаете?
– Ты неоднократно писал мне о ней.
– Я прошел здесь через ад, мисс Айрис, но это ничто по сравнению с тем, что пережили эти люди. Все относительно, правда? Даже страдание.
– Наверное.
– И потом, здесь полно секса.
– Я не смогла ее дочитать.
– Блеск, а не книга! Очень мощная история и при этом роман, вымысел, хотя очень реалистичный. Стайрон получил за него Пулитцеровскую премию, вы знали?
– Нет, Национальную книжную премию США. Пулитцеровская у него за «Признания Ната Тёрнера».
– Так и есть. Вы знаете все эти книги, да? Больше сорока лет преподавали английский в старших классах.
– Да. И наслаждалась каждой минутой.
Он ставит книгу на полку и гладит другие корешки.
– Мои любимые: «Одинокий голубь», «Сговор остолопов», «Над пропастью во ржи», «Уловка-22» [2] . А вот это – любимейшие из любимых, цикл Джона Данна Макдональда про Трэвиса Макги. Про старину Трэвиса я мог читать без конца.
2
Романы Ларри Макмертри, Джона Тула, Джерома Сэлинджера, Джозефа Хеллера.
– Знаю, знаю, ты не мог от него оторваться.
– В цикле двадцать одна книга, и вы, мисс Айрис, отыскали их все до единой. Вы обалденная, знаете?
– Говорят, что да, я такая.
– Скажу вам правду, мисс Айрис, они все мне понравились. Взгляните на них, что за красота! Какие пестрые! Очень оживляют это жуткое место. У меня самая красивая камера во всем отсеке.
– Что с ними будет?
Коди трясет головой, застывает, потом улыбается.
– Минуточку! У меня отличная мысль. Заберите их себе! Хочу, чтобы вы унаследовали все мое имущество: библиотеку, письма, открытки, судебные материалы. Все, что у меня есть, мисс Айрис. Теперь все это ваше.
– О, нет. Даже не знаю, что мне с этим делать…
– Придумаете, мисс Айрис. Если не заберете, то все это пойдет в огонь. Больше некому это забрать.
– Они не посмеют!
– Еще как посмеют! Возьмут и все сожгут. Побросают в огонь следом за мной и вдоволь нахохочутся. Им же надо освободить место для следующего приговоренного.
– Я не смогу увезти все это с собой.
– И не надо. У меня на счете семнадцать долларов, вы прислали их мне на бумагу, марки и все такое прочее. Возьмите их, немного добавьте, и тогда, наверное, можно будет перевезти это все в Небраску. Пожалуйста, мисс Айрис! Для меня очень важно, чтобы моя библиотека и бумаги попали к вам. Все эти красивые книги, а еще открытки, письма, материалы из судов. Не отказывайтесь, мисс Айрис.
– Что ж, пожалуй, я…
– Вы обязательно сможете, мисс Айрис. Эти клоуны будут только рады, если вы заберете мое добро и им не придется с ним возиться. Пожалуйста!
– Ладно, идет, я согласна.
– Отлично, мисс Айрис. Это чудесно!
– Я все сделаю, Коди, обещаю.
– Спасибо вам, мисс Айрис. Вы ведь соберете всю нашу переписку?
– Обязательно. Думаю, для нее есть удобное местечко. Я освобожу одну стену в своем кабинете, чтобы там навсегда встали твои книги, Коди. Замечательная идея!
– Это просто невероятно, мисс Айрис. Я думал ничего после себя не оставлять, но теперь мне нравится мысль, что кое-что останется, какая-никакая память обо мне.
– Я всегда буду тебя помнить, Коди.
Он подходит к решетке и опять просовывает руку между прутьями. Она крепко сжимает его руку. Оба замирают.
Из темноты выступает Марвин и тихо произносит:
– Начальник говорит, что уже пора. Мне жаль.
Коди не обращает на него внимания, он смотрит ей в лицо и говорит:
– Спасибо вам, мисс Айрис. Спасибо, что приехали со мной попрощаться.
Она утирает одной рукой слезы.
– Это так ужасно, Коди, так неправильно. Тебе вообще здесь не место.
– Спасибо, что приехали, спасибо, что все эти годы помнили про меня, что были мне другом, спасибо за книги, открытки, за деньги, которые вы отрывали от себя.
– Для меня это честь, Коди. Жаль, что не смогла сделать больше.
– Вы сделали больше, чем кто-либо еще.
– Мне так жаль!
– Пожалуйста, не забывайте меня.
Она дотрагивается до его лица.
– Я никогда не смогу тебя забыть, Коди, никогда.
Марвин, аккуратно взявшись за ручки инвалидного кресла, увозит ее. Коди провожает ее взглядом, пока она не исчезает в темном коридоре. Потом он пытается собраться с духом. Когда стихает грохот закрывающейся двери, он подходит к койке, садится и прячет лицо в ладонях.
Вечер. 8.50. При новом звуке зуммера Коди встает, чтобы взглянуть, кто там еще. Это Джек Гарбер, он медленно бредет, засунув руки в карманы брюк, без своих обычных папок и бумаг под мышкой.