Толпа поредела и она вырвалась из неё. Бросилась чуть в сторону, огибая нападавших по широкой дуге. Тащила дочь за руку. Часть женщин и детей бросились за ней. Она подхватила ещё какого-то ребёнка и поволокла его под покров леса.

Крикнула напоследок:

– Разбегайтесь! Забивайтесь а заросли! Не бойтесь колючек! Вас вылечат потом, когда найдут! И молчите! Что бы ни случилось, молчите!

Женщины и дети бросились врассыпную. Оливия потащила двоих детей за собой. Быстро и, как казалось ей, бесшумно. Для обычного человека, она двигалась, конечно очень ловко...

Только вот те, кто преследовали их, не были обычными. Они были не только сильнее и быстрее, а ещё и обладали сильно развитыми слухом и обонянием... А у тех "уродов", что были у них предводителями, все органы чувств и вовсе работали не так, как это доступно людям. Как ни тренируйся, так не разовьёшь...

***

Оливия бежала изо всех сил. Не вглубь территории "за Барьером", а вдоль него. Уходила от места трагедии дальше. Конечно, трагедии!.. Она слышала дикие крики женщин и детей. Старалась не думать о том, что происходит с ними сейчас...

Нельзя думать! Нельзя!.. Только самое необходимое имеет право на существование сейчас. Только оно... Выживание. Даже не её, а детей... Она, эта забота о выживании, удивительным образом обостряла её инстинкты. Те самые, что позволяли выживать предкам.

– Некоторым из них!- поправила себя Оливия.

Она не слышала ничего. Но, чувствовала... За ней тоже гнались. И скоро "догонят". А потому она стремительно летела вперёд. Нет, не за спасением. Нет!.. Она высматривала... Пока не нашла то, что нужно ей.

Высоченное дерево. Мало того, что густо облиственное, а ещё и обвитое лианами. А у самых его корней, почти укрытый этими самыми лианами кустарник... Скорее даже невысокие деревца со здоровенными колючками. Палиурус. В народе его раньше звали Держидеревом. Здесь, под влиянием радиации, колючки стали выглядеть и вовсе устрашающе. Именно так, как ей нужно.

На мальчике были лёгкая курточка и брючки. Пойдёт! Оливия стащила ветровку и быстро натянула на дочь. Обняла детей. Прошептала:

– Полезайте в этот куст. Как можно глубже. Старайтесь не поцарапаться. Они учуют кровь... Молчите. Молчите, что бы ни случилось! И ждите. Вас найдут.

Дочь вцепилась в неё мёртвой хваткой:

– А ты?

Оливия отодвинула девочку от себя. Шепнула:

– Скажи папе, что я люблю его. Тебя тоже...

Собралась и жёстко приказала:

– Прочь! И молчите!.. Спасай ребёнка, Перси!..

Подействовало! Хоть тот ребёнок только на год, наверное и младше. Защитница!.. Лив не дала себе больше времени. Побежала прочь от этого места. Как можно быстрее и дальше. Теперь только эти мысли бились в уме женщины. Только это! Увести хищника как можно дальше от детей... И она летела, как ветер...

До тех самых пор, пока её сбил с ног один из "тех". С такой устрашающей рожей, что увидишь такую однажды, и будут кошмары сниться.

– Мне не будут!- отстранённо подумала Лив и приготовилась умереть.

Судя по воплям из-за Барьера, там сейчас умирали её подруги, коллеги, знакомые, дети. Сколько детей!.. Разве то, что случится сейчас с ней, сможет переплюнуть "ту" боль и ужас?.. Эту её боль? Даже если погибнет она и Перси, что это? Только капля в море боли и отчаяния. Том простит её... Должен простить... Она сделала всё, что могла...

Лив совершенно спокойно смотрела в глаза собственной смерти и, вероятно, смерти своего ребёнка. Она видела, как развиты у него органы чувств. Он почует кровь или просто запах детей и вытащит их из того куста. А, может быть, и вытаскивать не станет. Ткнёт этим своим мечом и прикончит их прямо там, в кусте.

Мысли проносились мимолётно. Она не думала даже их, и не страдала уже. Ждала того самого удара. Даже, если он решит изнасиловать её перед тем, она выдержит. Какая разница? Боль её от всего, что произошло, уже не может быть большей.

Лив смотрела в глаза своей смерти и удивлялась. Человеческие глаза на лице монстра. Нет! Даже не так!... Человеческие глаза на изуродованном лице. Любая "не норма" всегда имеет особенности. И чаще всего они болезненные. Значит, это существо, тоже знает о боли немало.

Нет! Тоже не так! Этот человек знает о боли много... Все эти люди, которым свои не оказали никакой помощи. Забыли о них на четыреста лет... С сегодняшними средствами наблюдения и изучения невозможно было бы не заметить разумных существ за Барьером.