Аркантус поднял обе руки, сжал одну в кулак и постучал по противоположному предплечью, издав глухой металлический лязг.

— Если хочешь обсудить мягкость, можем сравнить. Твой мех сегодня выглядит особенно пушистым, поэтому я бы посоветовал тебе избегать этого разговора, если не хочешь помяться.

— Иди сюда, — сказал Драккал, широко раскинув руки. — Я заберу твою боль и горечь в свои объятия.

— Ты не моя мать, ажера.

Рот Драккала скривился в ухмылке.

— Перестань вести себя как ребенок, и ты не пробудишь мои материнские инстинкты.

Хотя он изо всех сил старался сохранить серьезное выражение лица, слишком много всего происходило в его голове, чтобы он мог стоять здесь и меряться сарказмом с Драккалом, слишком много эмоций, которые он недостаточно понимал, чтобы разобраться в них, Аркантус не смог удержаться от смеха.

— Тебе повезло, что ты мне так нравишься, Драккал. Любой разумный работодатель уволил бы тебя давным-давно.

— Ты не можешь уволить меня, Аркантус.

— И меня бесконечно раздражает, что ты знаешь об этом.

Ухмылка исчезла, Драккал опустил руки.

— Держи меня в курсе, хорошо? Это все, о чем я прошу. Для тебя небезопасно бродить по улицам в таком виде.

— Хорошо, мамочка. Я постараюсь принимать более правильные решения в будущем.

— Однажды ты ответишь мне серьезно, и я упаду замертво от шока.

Аркантус и Драккал углубились в территорию комплекса, владения Арка занимали несколько кварталов и зданий, соединенных различными туннелями и переходами, и в конце концов пути друзей разошлись.

Войдя в мастерскую, Аркантус снял мантию и отбросил в сторону. Прежде чем сесть, он взглянул на свое тело, шрамы по краям хирургически имплантированных кибернетических конечностей были такими же заметными, как и всегда, результат поспешной операции, спасшей ему жизнь десять лет назад. Даже после стольких лет он так и не привык к новому телу. Когда он позволил себе подумать о том, что старый Арк просто… закончился в тот момент, все казалось странным. То, что существовало за этими шрамами, хотя и было связано с ним всеми важными способами, не было им.

Эти мысли навели его на синдикат, когда он сидел за своим столом — конгломерат преступных организаций, что базировались на Кальдориусе и протянули свои пальцы даже в Артос. Каждое решение Аркантуса за последние десять лет принималось во внимание Синдикатом, каждый шаг был рассчитан на то, чтобы не привлекать к себе их внимания, даже несмотря на то, что его репутация в криминальном мире Бесконечного города ширилась и росла. Все меры безопасности существовали для того, чтобы держать их подальше.

Почему он ни разу не подумал о них, когда решил найти Саманту и последовать за ней? Почему он не осознал риск и не отказался от глупой прихоти до того, как осуществил ее? Он даже дал ей возможность связаться с ним напрямую, только Драккал и несколько его самых доверенных охранников, с которыми он проработал годы, имели его идентификатор связи.

— Она должна быть моей парой, — сказал он, готовя экраны. — Либо это, либо я слишком долго жил без женского прикосновения.

Ему нужно было завершить работу, он был ведущим создателем фальшивых идентификационных чипов в Артосе, и репутация и его бизнес зависели от выполнения им своих обязательств, но вместо этого он обнаружил, что прочесывает сплетение в поисках информации о терранах — их культуре, биологии, обо всем.

В какой-то момент он поднял копию файла Саманты, которую взял из базы данных Консорциума. Он перечитал информацию еще несколько раз, хотя это мало что дало. Она была с планеты под названием Земля, родной планеты терран. Ни криминального прошлого, ни опыта работы в правительстве или армии, вообще мало задокументированной истории. Его застенчивая маленькая земляночка была чем-то вроде загадки.

Вспышка разочарования была мимолетной, было бы гораздо приятнее узнать о ней напрямую, вытянуть каждую частичку того, кем она была, из этих розовых губ.

Ему так сильно хотелось поцеловать ее за то короткое время, что он держал ее в своих объятиях. Ощущение ее тела рядом с ним, ее тепла, исходящего в его грудь, было восхитительным, а мягкие, непреднамеренные прикосновения губ к коже едва не погубили его. И все же его главной целью было утешить ее, поднять настроение, унять боль. Аркантус не думал, что преуспел в достижении этой цели, и это сводило с ума.

Внимание Аркантуса вернулось к голограмме ее лица. Выражение лица, навсегда запечатленное в базе данных Консорциума, теперь казалось более уместным — она была не в своей тарелке, отчаянно пыталась найти свое место, но не знала, как к этому подступиться. Насколько просто было бы предложить ей должность в его организации? Он мог бы поддерживать видимость законности, по крайней мере, некоторое время, посвящая ее в истинную природу своего бизнеса, и он бы знал, что тем временем она была в безопасности и обеспечена.