Я еще больше накручивала себя по дороге домой, молча размышляя о том, что его ухаживания официально перешли грань легкого дискомфорта и перешли в зону домогательств. В большинстве случаев мистер Гримальди вмешивался, и мне удавалось ускользнуть. Сегодня его нигде не было видно.

Мои эмоции были настолько на пределе, что в лифте мне нужно было отвлечься и просто прокричаться в свою куртку. К тому времени, как я добралась до своего этажа, я не успокоилась. Если честно, мне было еще хуже, потому что руки дрожали, а кожа была вся в крапивнице.

— Черт возьми, Трис, — прошептала я вслух, — возьми себя в руки.

Я слишком остро реагировала. На самом деле ничего не произошло. Декстер вел себя как обычно, совершенно ясно показывая свой интерес ко мне не только как к сотруднику. В этот раз, когда рядом не было его отца, чтобы перенаправить его внимание, он немного распустил руки, прежде чем мне удалось убежать к своей машине. Вот и все. По сути, ничего… но я не могла убедить в этом свои инстинкты.

Миновав собственную квартиру, я направилась прямо к Нельсону и Хэнку. Сейчас мне нужно было не оставаться одной, а они двое никогда не мешали мне чувствовать себя в безопасности. И на них всегда можно было рассчитывать, чтобы развеселить меня, даже если мне приходилось делать дешевые подколы в сторону перфекционизма Нельсона, чтобы получить ответную реакцию.

Я постучала к ним — потому что на собственном опыте убедилась, что нельзя врываться без предупреждения, — затем открыла дверь, услышав, как Хэнк зовет меня войти.

— Айви, дорогая, мы не ждали тебя сегодня! — сказал Хэнк, подойдя к двери, чтобы поприветствовать меня, когда я вошла внутрь.

Я сморщила нос.

— Не ждали? Я прихожу практически каждый вечер. И у меня был действительно ужасный день на работе, так что мне нужна компания. И вино. Я здесь, в основном, ради твоего вина.

Он высоко поднял брови. Очень высоко. Какого черта? Неужели я только что прервала их с Нельсоном? Нет, он был полностью одет.

— Ну, ты всегда рада выпить вина, Айвз, но ты давно не заходила так рано, — заметил Хэнк. — Ты погрузилась в свидания через Tinder.

Я закатила глаза и застонала.

— Да, теперь все разрушено благодаря гребаному Джону. Клянусь Богом, Хэнк, этот высокомерный, эгоистичный, самодовольный кусок дерьма разрушает мою жизнь. На днях мне пришлось неловко порвать с Чадом в кафе, потому что от него вдруг стало не по себе. Потом, вдобавок ко всему, мне пришлось иметь дело с гребаным Декстером без мистера Гримальди, который обычно вмешивается и… — Я вздрогнула.

Хэнк сочувственно поморщился: он неоднократно слышал от меня о Декстере. Тем не менее, он подарил мне маленькую, дразнящую улыбку.

— Кто такой Чад?

Я вскинула руки.

— Теперь это не имеет значения. Я чуть было не рассказала Хэнку о том, что Джон появился в моей квартире сегодня утром, но тогда мне пришлось бы признаться, что я оставила дверь незапертой, и тогда заслужила бы целую лекцию о личной безопасности, а я и так чувствовала себя слишком хрупкой.

Он как бы закрывал мне вход и это показалось мне странным.

— Эм, мне кажется я чему-то помешала? — спросила я, внезапно почувствовав себя неловко. — Мне кажется, что да. Я пойду.

— Нет, не уходи! — крикнул Нельсон. — Присоединяйся к нам за ужином, Айви. Хэнк ведет себя глупо.

Хэнк помрачнел, и я сморщила нос в замешательстве, бросив сумку и сняв туфли. Он не стал объясняться, поэтому я обошла его и направилась в столовую.

И тут же остановилась на месте.

— Какого хрена он здесь делает? — потребовала я, глядя смертельным взглядом на самодовольный, сексуальный кусок дерьма, сидящий за обеденным столом Нельсона с бокалом вина в руке.

— Мне жаль, — прошептал Хэнк. — Вини Нельсона, а не меня.

Нельсон просто выдвинул для меня стул за столом, указывая, что я должна сесть.

— Не надо так драматизировать, — отругал он. — Трис просто рассказала о своем плохом дне. Я уверен, что она на самом деле не думает… э…

Джон поднял одну бровь.

— Что я высокомерный, самовлюбленный, самодовольный кусок дерьма? Да, думает. Но это нормально, она и сама не ангел.

Мои щеки пылали от смущения, что меня подслушали, хотя я не чувствовала никакой вины за свои слова. Все это было правдой, но как он посмел намекнуть, что я такая же плохая, как и он?