В прошлый раз все началось из-за того, что Барри выстрелил Стиву в задницу из своего ружья BB.

Хотя никто из мальчиков не признался бы в этом вслух, они с нетерпением ждали ежегодных войн. Знакомая обстановка успокаивала.

Барри вытер потный лоб тыльной стороной ладони:

– Смотри. Если мы будем внутри землянки, то мой отец все равно нас не увидит. Он даже не узнает, что мы здесь. Я не вижу смысла переезжать. К тому же, когда мы пробираемся ночью, никто не знает. Тогда мы можем играть здесь.

Все трое были экспертами в том, как улизнуть, пролезть в окно спальни после того, как родители легли спать, и устроить полуночный дебош; по крайней мере, Барри и Тимми были такими. Даг часто пользовался входной дверью, а не окном, поскольку его мать, казалось, никогда не заботилась о том, дома он или нет.

Согласившись с тем, что Барри прав, они перешли к более насущным вопросам. Тимми решил умолчать о том, что его дедушка знал о существовании землянки. Он не был уверен, как отреагируют ребята.

– Это карта?
– спросил Барри, указывая на трубку в руках Дага.
– Ты закончил с ней?

Гордо ухмыляясь, Даг кивнул.

– Давай посмотрим.

Даг настороженно огляделся по сторонам, словно ожидая, что за надгробием притаился отец Барри или, возможно, один из их врагов.

– Давай сначала отнесем еe в землянку. Там безопаснее.

С Барри, сидящим на руле Тимми, они поехали к землянкe и спрятали велосипеды в высоких сорняках, скрыв их от посторонних глаз. Они убедились, что никого нет в поле зрения, а затем открыли люк, быстро спустились по лестнице и исчезли в отверстии. Как только они устроились, Тимми захлопнул люк, погрузив их в темноту. Барри включил фонарик и светил лучом вокруг, пока Тимми не чиркнул спичкой и не зажег ржавую керосиновую лампу, которую они нашли на свалке. Мягкий свет наполнил подпольное пространство, мерцая на заплесневелых платьях обнаженных женщин и плакатах, вырванных со страниц "Fangoria" и "Heavy Metal", висевших на деревянных панелях цвета загара, которые были спасены со свалки и прикреплены к земле двенадцатипенсовыми гвоздями, бельевой веревкой и щедрым количеством клейкой ленты. (Самое важное, чему научил Тимми его отец, было то, что клейкую ленту можно использовать для чего угодно - от оказания помощи на поле боя до сантехники и развешивания картин). Даг сдвинул стопку комиксов, журналов "Hustler" и "Cracked"[9] с карточного стола и снял крышку с пластиковой трубки, а Тимми и Барри достали банки с "Пепси" из старого пенопластового холодильника. С чем-то, граничащим с благоговением, Даг достал карту, развернул ее и разложил на столе.

– Ух ты, - воскликнул Тимми после минутной паузы.

Барри присвистнул в знак благодарности.

– Ребята, вам нравится?

– Абсолютно.

Внимание Барри было приковано к карте.

– Ты молодец, парень, - Тимми похлопал Дага по спине.
– Это потрясающе.

Перед ними расстилалось масштабное изображение их мира, их владений. Даг изобразил все в мельчайших подробностях: их дома и дороги между ними, окружающие леса, кладбище, дома их врагов и расположение блиндажа. Область, посвященная лесу Боумана, была заполнена нарисованными вручную деревьями, каждое из которых было тщательно прорисовано. На кладбище были сотни маленьких надгробий. На дорожке Кэтчера была изображена рычащая собака и надпись: "Здесь водятся чудовища".

– Сколько времени это заняло?
– спросил Барри.
– Ты, наверное, работал над ней целую вечность.

Улыбаясь, Даг пожал плечами.

– Это было легко. Я многое делал по ночам, после того, как мама ложилась спать или смотрела телевизор. Я засиживался допоздна. Это было весело. Я использовал целую коробку цветных карандашей.

Глаза Тимми заблестели.

– Это так здорово. Мы можем отмечать то, что находим. И ты даже оставил место по краям.

– Да. Я подумал, что когда мы исследуем эти места, мы сможем добавить их на карту.

Указательный палец Тимми прочертил дороги.

– Круто. Ты даже добавил "форты" Ронни, Джейсона и Стива.

– По крайней мере, те, о которых мы знаем.

– Мы можем использовать это, чтобы спланировать нашу стратегию перед набегом на них. Убедиться, что у нас есть пути отхода и тому подобное.

– Я так и думал, - согласился Даг.
– Мы можем повесить ее, и ты сможешь делать на ней пометки, как это сделал бы настоящий генерал.

Тимми улыбнулся.

– Генерал Грако. Мне нравится, как это звучит.

– Как получилось, что ты стал генералом?
– Барри щелкнул Тимми по уху большим и указательным пальцами.
– Я за тебя не голосовал.

– Ты не голосуешь за генералов, - сказал Даг.

– Да, но я превосхожу тебя, даже если Тимми - генерал.

– Ни за что.

Тимми вернул их внимание к карте:

– Эй, мы могли бы даже...

– Послушайте, - прошептал Барри, прерывая их.
– Ребята, вы слышали это?

– Что?
– спросил Даг.

Они наклонили головы вверх, напрягая слух.

– Тимммммммииииии!
– голос был слабым, но приближался. Это была его мать.
– Тимми? Где ты?

– О, черт, - стонал Тимми, - если она узнает об этом месте, она больше никогда не позволит мне играть здесь.

Барри свернул карту.

– Почему?

– Потому что она будет волноваться и переживать, что оно обрушится на нас или что-то в этом роде.

– Как ты думаешь, чего она хочет?

Барри засунул карту обратно в защитный тубус.

– Сейчас не время обеда.

– Наверное, хочет, чтобы я помог отцу. Давай просто останемся здесь, пока она не уйдет.