Барри кивнул, и они снова замолчали.

– Это мой ребенок там, сзади, - Барри повернулся, указывая на застенчивого мальчика, который снова спрятался за памятником.
– Ричи. Вытащи свою задницу сюда и поздоровайся.

Тим нахмурился. Голос Барри приобрел грубый, неприятный оттенок. Мальчик, Ричи, выскользнул из-за памятника, опустив глаза к земле и опустив плечи. Тим наконец-то смог хорошо рассмотреть ребенка. Он был худым, а его руки торчали из футболки, как прутики. Обе они были в синяках, а на правом предплечье виднелся неприятный круглый след. Тим старался держать лицо прямо, но внутри он был потрясен. Это выглядело как ожог от сигареты.

– Иди сюда, - крикнул Барри.

Мальчик подскочил при звуке голоса отца и послушно потрусил к ним. Когда он подошел ближе, Тим заметил шрамы.

– Это Тимми Грако, - сказал Барри, представляя его.
– Мы были лучшими друзьями, когда были в твоем возрасте.

– Привет, - Тим протянул руку.

Ричи пожал ее. Его хватка была слабой, ладони вспотели. Он что-то пробормотал себе под нос.

Барри шлепнул его по затылку.

– Говори. Я тебе уже говорил, никто ни хрена не поймет, когда ты так бормочешь.

– Извините, - извинился мальчик.
– Приятно познакомиться.

Он не смотрел в глаза Тиму, а продолжал смотреть на землю.

– Возвращайся к работе, - приказал Барри.

Он ткнул Ричи ботинком. Мальчик убежал.

Барри усмехнулся, выглядя виноватым.

– Иногда он не слушается. Надо научить его хорошим манерам. Думаю, мы делали то же самое, когда были детьми.

– Похоже, он недавно получил травму.

Тим сохранял спокойствие в голосе.

Пожав плечами, Барри отвернулся.

– Он неосторожен. Неуклюжий, как и я в том же возрасте. Ты знаешь, как это бывает. У мальчиков остаются шрамы.

Тимми кивнул, не в силах говорить из-за комка в горле. Он уставился на потускневший шрам на щеке Барри.

У мальчиков бывают шрамы, – подумал он.
– Некоторые из них исчезают, а другие нет. Некоторые шрамы остаются с нами на всю жизнь.

– Послушай, Барри... Мне пора идти. Дети неспокойны, и я хочу проведать маму. Это была долгая поездка.

– Конечно, - Барри снова встретился с ним взглядом и улыбнулся. Его лицо было печальным.
– Похороны завтра. Ты собираешься остаться в городе надолго?

– Несколько дней, наверное.

– Ну, давай встретимся. Выпьем по паре кружек пива. Я должен буду показать тебе, как я отремонтировал дом с тех пор, как ты видел его в последний раз.

– Звучит неплохо. Это будет зависеть от Мары и детей, конечно. И от мамы. Я хочу быть рядом с ней.

– Ты можешь найти время для пива со своим старым приятелем.

Тимми кивнул.

Барри вытер пот со лба.

– Рад был повидаться, Тимми.

– Я тоже.

Тим начал отворачиваться, но Барри окликнул его, его голос был мягким и печальным. На краткий миг он стал похож на прежнего Барри, Барри, которого Тим знал с детства.

– Что с нами случилось, Тимми?

– Что ты имеешь в виду?

– Мы должны были быть лучшими друзьями. Помнишь? Мы обещали себе, что не подведем друг друга. Лучшими друзьями на всю жизнь.

– Я помню.

– Так что же случилось?

Тим покачал головой.

– Я не знаю, Барри. Жизнь случилась, я думаю. Мы выросли. Разошлись. Но я часто думаю о тебе. О тебе и Даге.

– Да, - Барри вытер глаза.
– Я тоже.

Они снова попрощались, и Тим направился обратно к "Тойоте". Он не солгал. Он действительно думал о Барри и Даге, да и о Кэти тоже. Почти каждый день, на самом деле.

Но в его воспоминаниях они были в возрасте двенадцати лет - и бессмертны. И они будут ими вечно, проживая самые счастливые дни своей жизни снова и снова. Они были теми, кем были в двенадцать лет, а не теми, кем были сейчас.

Он приходил на кладбище и находил новых старых призраков. Самые счастливые дни их жизни были не более чем защитным механизмом.

Тим открыл дверь и скользнул на водительское сиденье.

– Кто это был?
– спросила Мара.
– Старый друг?

– Да, - Тим повернул ключ.
– Старый друг. Мой лучший друг, вообще-то.

– Как его зовут?

– Барри. Мы бегали вместе. Я, он и наш друг Даг.

На заднем сиденье Дэйн нажимал кнопки на своей портативной видеоигре, не обращая внимания на разговор. Но Даг наклонился вперед на сиденье: