— Я знаю, — буркнул Ровен.

«Чего?» — Аркаша недоуменно вскинула брови и даже пару раз наклонила голову то в одну, то в другую сторону, будто надеясь, что под каким-нибудь из углов просмотра увидит на лице демона набор из иного эмоционального спектра. Он что, не собирается рвать и метать? Мстить? Огненными шарами ее закидывать? В каком бы полусонном состоянии ни была Аркаша в момент конфронтации с Пятнашкой, последнюю сцену помнила четко. Искренних «спасибушек» от Момо за спасение она точно не ждала, но вот ответную бяку за выставление его в унизительном свете — это как пить дать. И вдогонку за пафосное цитирование его самого — о, как же Аркаша радовалась, что в тот момент Момо не мог шевелиться. А ведь взгляд так и вещал, что открутить ей голову и использовать вместо мяча, — меньшее, что ему бы хотелось с ней сотворить. И тут на тебе — знает, что она не виновата. И как это понимать? Новый изощренный способ пытки? Жертва проникнется пониманием мучителя, успокоится, расслабится, а потом получит кинжальчиком между лопаток? Не мог же демон всего за один час резко подобреть?

— А что там вообще случилось-то? — Роксан с любопытством оглядывал ребят.

— Не твое собачье дело, Котяра, — огрызнулся Ровен.

— Не куксись понапрасну, котейка, — посоветовала расстроившемуся Роксану Лакрисса. — Потом зажмем в уголке Грегори и выведаем что к чему. Староста у нас всеведущ и вездесущ.

— Молодой человек. Кхем-кхем... прошу прощения.

Ровен нехотя обернулся и остановил на обратившемся к нему Шестаковиче тяжелый взгляд.

— Не могли бы вы занять ученическое место… так сказать... нормально?

— Не мог бы.

— Но… но… — растерялся Шестакович и в спешке начал открывать свой зонтик. Видимо, аксессуар служил ему средством успокоения.

— Шарора! — Остановившийся у края парты Грегори стукнул костяшками пальцев по столешнице. Шипеть у старосты получалось даже лучше, чем у Лакриссы. Был бы коброй, всенепременно харкнул бы в Ровена ядом. Тем более что с лицом, не обремененным даже намеком на раскаяние, Момо сильно напоминал бабуина, который только что упер у собрата-мартыхана вкуснейший из бананов. — Оседлай, пожалуйста, скамейку.

— А может вместо скамейки мне оседлать...

— Быстро!

Ровен растянул рот в неестественной улыбке и клацнул зубами.

— Ясно, Кэп.

Однако выполнить указание демон не успел. Грегори вновь стукнул кулаком по столу.

— Теньковская, ты-то тут как оказалась?! После всего что случилось. Совсем с головой не дружишь?!

Аркаша открыла рот, но тут же его закрыла.

«Если подвергнуть анализу все мои действия за последние дни, то да — с головой я явно не дружу. Как-то очень незаметно мы стали функционировать отдельно друг от друга».

— Теньковская!

— Э, Грегори, не делай поспешных выводов. — Лакрисса, давясь виноватыми смешками, помахала перед лицом старосты обеими руками.

— Вот именно, — пробурчал Константин. — Лакрисса, любовное зелье, эксперименты. Знакомая ассоциативная цепочка?

Грегори мгновенно побагровел и рассержено уставился на своего первого помощника.

— Лакрисса-а-а-а-а-а...

— Ой, не шипи на меня. Жить и так страшно. А тут всю дыхалку для творчества перекрывают и вообще губят инициативность на корню.

— Не понял, ты на меня наезжаешь?

— Лучшая защита — нападение, — жизнерадостно сообщила Лакрисса.

Грегори сердито куснул губу.

— Позже с тобой разберусь.

— Прошу прощения, староста-маг. — Димитрий Шестакович застенчиво выглянул из-за зонтика. — Я бы хотел уже спокойно приступить к занятию.

— Конечно, профессор. Сейчас все организую. Выпровожу первогодку, которая здесь случайно оказалась, и тогда...

— Нет. — Шестакович испуганно взмахнул зонтиком. — Слишком много передвижений. Немаги тоже будут двигаться? Нет, пусть лучше вообще никто не двигается.

— Но, профессор, мне нужно отправить девочку.

— Рюпей... правильно? Займите ваше место, пожалуйста... о, нет-нет, не ходите выше. Присядьте прямо за первую парту. Я хочу, чтобы вы были вблизи.

— Извините, но парта рассчитана на четырех студентов.

— Нет, нет, нет, ничего мне не говорите. И демон пусть много не шевелится. Просто сделайте так, чтобы никто не двигался! Умоляю.

«Да он параноик», — тихо хрюкнула Лакрисса, скользя по скамье, чтобы освободить место для Грегори.

«Тс-с!» — Юноша бухнулся на сиденье и выжидательно уставился на Ровена, который все еще «седлал» столешницу.

Пожав плечами, Ровен привстал. Аркаша напряглась, почувствовав, как прогнулась под дополнительным весом скамейка. Смущение не ускользнуло от внимания демона. Он сощурился и резко опустился вниз. Аркаша, совершенно не ожидавшая этого неуклюжего падения, охнула. Теперь Ровен опирался на колени по обе стороны от девушки, грудью вжимая ее в спинку скамейки.

Снова обездвижена демоном. В голове вспыхнуло воспоминание о мерзких прикосновениях Томаса Багро и о его удушающем приторном аромате. Тогда в лифте она могла лишь беспомощно ждать, пока демон начнет вытягивать из нее жизненные силы в этой своей отвратительной манере, и ощущать, как он касается ее — беспорядочно и злобно, как куски ледяной грязи босых ног.