Мама недовольно фыркнула, но мешать не стала. Я же вставила себе наушники, включив заслушанную до дыр песню, помахала ей рукой и скорее выбежала из квартиры, пока она мне ещё что-нибудь не всучила.

Однако насладиться музыкой не удалось. Ещё при спуске в лифте мелодию то и дело прерывало пиликанье входящих сообщений от Кристины. «Кай, Кай, Кай» – имя, мелькавшее в начале каждого уведомления. За время, проведённое вдвоём на экзамене, он, похоже, окончательно покорил сердце моей подруги, из-за чего мне даже начало казаться, что она думает о Кае больше, чем о поступлении. Но и винить её за это я не собиралась, поскольку сама однажды рискнула всем ради встречи с Костей. Когда-то у меня кололо в животе от одного упоминания его имени, а сейчас ничего.

С такими мыслями я и вышла из подъезда, ловя лицом последние летние лучи солнца. Дни уже стали короче, а жара начала стремительно спадать. Та самая погода, когда всё ещё не холодно в шортах, но и накинув на плечи джинсовую куртку не будет жарко – идеально.

Поправив сползающую шлейку рюкзака, выдвинулась в путь, как тут же отшатнулась назад и замерла на месте.

Внизу крыльца, облокотившись на поручень, стоял Кай. Я сначала собственным глазам не поверила и проморгалась, но и после этого парень не исчез. Одет иначе, чем в Академии, но это был именно он. Чёрная чёлка ниспадала на густые хмурые брови, прикрывая алые глаза. Лицо в закатном питерском свете казалось не таким бледным, а пухлые губы – по своему обыкновению – застыли в каменной гримасе безразличия. Казалось непривычным видеть его в повседневной одежде, мало чем отличавшейся от той, что носят в моём мире. Парень облачился в удлинённый кардиган тёмно-серого цвета с узкими рукавами и глубоким капюшоном, белую футболку с V-образным вырезом и чёрные штаны из грубой топорщащейся ткани. Лишь странные не дошнурованные до верха ботинки выбивались из простоты образа. По материалу было видно, что это летняя модель, хотя их фасон больше напоминал осеннюю или зимнюю обувь. Всё же между модой Верхнего и Среднего миров имелись кое-какие отличия, пусть и незначительные.

Я стояла и молча пялилась на парня, находившегося в паре метров от меня. Он заговорил первым:

– Это твоё родовое поместье?

– Э-э… Ну… я живу в этом доме, – растерявшись, выдавила из себя.

– Кто все те люди, что выходили отсюда? Твои родственники или прислуга? В вашем мире трудно понять по одежде, кто есть кто.

– Ни то и ни другое, – пожала плечами, окончательно придя в себя. Спустилась с крыльца и оказалась рядом с Каем. Теперь мне приходилось смотреть вверх, чтобы видеть его глаза. – Просто соседи. Что ты тут делаешь?

– Решил навестить.

– Как ты меня нашёл?

– Не имеет значения.

– Опять загадки… – хмыкнула я. – У меня есть дела. Я должна идти.

На самом деле уходить никакого желания не было. Хотелось расспросить парня обо всём, но почему-то рядом с ним я становилась сама не своя: сердце начинало учащённо биться, голос делался тоньше и дрожал, а на теле всегда выступал холодный пот либо мурашки. Вблизи него мне неуютно, словно я стою обнажённая, а он разглядывает меня своими пронзительными красными глазами. Так что желание сбежать в очередной раз перевесило любопытство, и я быстро зашагала вперёд.

Покинув двор, вышла на тротуар, пролегавший вдоль дороги, и двинулась к ближайшему светофору. Кай последовал за мной, безмолвно ступая чуть позади. Его молчание смущало даже больше, чем само присутствие, а потому я притормозила, давая парню возможность нагнать меня, после чего заговорила первой:

– Что слышно в Академии по поводу нашего поступления? Ну, моего потока ассистентов, – спросила издалека, хотя сейчас меня интересовала исключительно собственная судьба.

– Окончательное решение ещё не принято, – бесстрастно ответил он, поравнявшись со мной.

Я тяжело вздохнула, опустила глаза на тротуарную кладку и залепетала:

– Зря я ругалась с Cебом, вот он и обозлился. Назвала его трусом или слабаком, не помню уже точно. Даже не так. Жалким слабаком, кажется.

– Он такой и есть. К тому же мстительный, – сообщил парень.

Я ещё раз тяжело вздохнула, вспомнив о своём незавидном положении. Кай же с любопытством разглядывал проезжавшие мимо машины, явно не испытывая подобных терзаний.

– Знаешь, откуда пошло выражение «вкладывать в работу душу»? – вдруг поинтересовался Кай, заставляя поднять на него глаза.

– Нет.

– В Среднем мире самое многочисленное из всех миров население, но нет магии. Однако ваши души не столь беспомощны, как может показаться на первый взгляд. Да, вы не владеете магией, но вы ввели такие понятия, как наука, медицина, инженерия. Такие прорывы совершаются при сильной концентрации на деле, любимом деле. То есть создатель чего-либо из вашего мира смог использовать силу души и буквально вложить её кусочек в своё изобретение.

– Хочешь сказать: в нашем мире тоже есть магия?

– Не в таком чистом виде, как в Верхнем мире, но да. Любая душа в той или иной степени обладает магическим даром.

– Например?..

– Например, когда у матери начинает болеть то же, что и у её ребёнка. Вам это кажется совпадением, мнительностью, но на деле мать так сконцентрировалась на боли своего чада, что смогла забрать часть её себе. Тем самым облегчив состояние ребёнка. На большее магии слабых душ жителей Среднего мира не хватит, но порой и этого достаточно, чтобы изменить ход истории.