Шрифт:
– Набирайте масло и смолу в любые кувшины! Да поскорее!!!
…Быстро карабкаются по лестницам обреченные драться с единоверцами горцы, коим не оставили иного выхода. Ведь семьи большинства их находятся теперь в руках врага – попробуй изменить, если родичам тут же отомстят! Хорошо было смелому алдару Даугу и его нартам принять смерть с честью – ведь их семьи укрылись в едва ли не лучшей крепости Алании, Магасе!
И пусть сейчас поганые оставили родной край – но кто защитит семьи, когда на разоренную и обескровленную землю Алании придут новые монгольские тумены? Или вернутся из земли русов нукеры Батыя?!
А потому карабкаются вверх по лестницам ловкие ясы и грузины. Карабкаются, ругаясь сквозь зубы – или отчаянно крича в коротком полете, когда сверху на головы их падают камни и бревна… В том числе и выломанные манжаником из облама! И валуны, отправленные пороком в полет, да застрявшие в стене, также идут в ход, сшибая с лестницы порой и двух, и трех покоренных…
Но защитники также несут потери – когда раскрывается «стена щитов» и кто-то из смельчаков сбрасывает вниз камень или бревно. Ибо в момент броска степняцкий срезень в любой момент может ударить в живот, грудь или голову русича…
Вот показались над брешью первые татарские нукеры, пытаясь прикрыться щитами и одним решительным рывком преодолеть последние перекладины! Кому-то из ворогов это удается – но большинство их сшибают со стены уколами тяжелых, массивных рогатин, способных удержать натиск разъяренного медведя! Или же на верхней перекладине лестницы рухнувшая сверху боевая секира – а иногда и плотницкий топор! – отсекает кисть не успевшего еще подтянуться вверх нукера… Или же палица русского витязя со всего маху опускается на горский шлем, оглушив полетевшего вниз татарина – а то и вовсе проломив тому голову!
Но уж если обреченному батыру удается пережить самое тяжелое мгновение подъема, то ринувшись на русичей с яростью раненого барса, он теснит их, теснит, освобождая пространство для соратников, иступленно рубя мечом или саблей по сцепленным щитам дружинников! Но потом отправляет его к праотцам короткий укол меча или удар русской секиры… И все же, купив своей смертью несколько коротких мгновений, коих хватает на подъем еще двум, а то и трем ворогам, павший батыр клонит чашу весов боя к победе Батыя…
Но это бой у лестниц, до поры складывающийся в пользу русичей – их на стене все еще много больше. То ли дело осадные туры, кои уже подкатили вплотную к кромке рва! Со стрелковых площадок каждой из башен густо летят половецкие срезни, выбивая защитников – и уже заскрипели вороты, опуская перекидные мостки к брешам в обламе!
В ближней к воротам бреши и встал Даниил Романович, собрав вокруг себя полтора десятка галицких ратников. Еще до того, как стальные крючья мостка коснулись уцелевших бревен, волынский князь воскликнул:
– Щиты сцепить!!!
А потому в тот миг, когда деревянный настил соединил тур и городскую стену, и по пролому дали залп сразу два десятка половецких лучников, ни один срезень не нашел своей цели! Но тут же ринулся на штурм первый десяток покоренных горцев, загрохотав сапогами по мостку…
– Масло лей!!!
По команде князя «стена щитов» разомкнулась – всего на несколько ударов сердца разомкнулась… Чтобы держащие в открытых горшках льняное масло воины могли плеснуть его прямо на настил, под ноги татарам! А следом полетели и горшки со смолой, и пара зажженных факелов, в одно мгновение воспламенивших мостик прямо под ногами покоренных, закричавших от ужаса и боли! Причем вначале пламя взметнулось вверх высоко, едва ли не в человеческий рост – и не теряя времени, Даниил тут же приказал замершим позади его лучникам, уже наложившим стрелы на тетивы:
– Бей!
Один удар сердца – и отправившиеся в полет срезни пронзили уже опадающую стену огня, чтобы ранить или сразить трех половецких лучников и четверых ошеломленно замерших на мостке татар… И ведь каждый угодил в цель – небывалая удача! А после князь снова воскликнул:
– Щиты!!!
Тем самым Даниил сохранил жизни ратников от стрел поганых, полетевших в ответ спустя всего удар сердца…
Даниилу Романовичу удалось зажечь перекидной мостик тура, а его лучникам – не дать потушить настил, сделав осадную башню совершенно бесполезной! Таким же образом удалось остановить вражескую атаку еще с трех туров на участке обороны волынского князя. Однако оставшиеся четыре осадные башни благополучно пристали к стене – а их «гарнизоны» успешно ринулись на штурм, на глазах переламывая ход боя!
И видя это, наследник престола ромейских базилевсов обнажил меч, ведя за собой лишь десяток воев в самую гущу сечи…
Глава 16
…Раненый в руку татарским срезнем, князь Мстислав Глебович чудом вырвался из сечи. Верным ближникам пришлось закрыть его щитами-тарже – собственными телами! Стрела, сорвавшаяся с тетивы тугого составного лука, прилетела с осадного тура. И на близком расстоянии ударила с такой силой, что широкий наконечник-срезень сумел пробить кольчужные кольца!