Сердца наши стучали так громко, что казалось, гризли мог их услышать. Мы затаили дыхание, боясь даже шелохнуться. Его громадное тело заслоняло свет свечей, бросая длинные страшные тени на стены. Мышцы под мехом перекатывались, показывая силу и опыт, которые он накопил за годы своего существования.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем медведь принял решение. Он шагнул вперед, медленно и уверенно, но вдруг замер, когда его глаза встретились с моими. В этот момент между нами пронеслась невидимая искра узнавания и понимания.

Я вскричал от радости и бросился к нему.

— Мишаил! Мишаил! Кто бы мог подумать… — тормошил я счастливо косматую голову. Медведь тоже игрался со мной: он сразу затеял борьбу, разом распластав меня на землю.

— Не бойтесь, друзья! — просипел я, будучи придавленным медведем. — Он не тронет.

— Ну, знаешь, — с вытаращенными глазами смотрел Иваныч на размеры косолапого, и на то, как он меня удерживал.

— Ага! — согласились другие, шокированные происходящим.

Зато Пуся не тормозила. Она с весёлым вскриком запрыгнула на медведя, утопая в мягкой шерсти, залезла по-хозяйски ему на голову и стала трепать его. А медведь заурчал довольно, щуря глаза.

Я вылез из-под здоровенной туши и привалился к тёмному боку.

— А, плевать! — не выдержал Иваныч и побежал на медведя. А за ним и остальные. Мы толпой облепили мишку, а он улёгся на землю.

— Он же крупнее медведя Калема, — отметил Иваныч.

— Конечно больше, — объяснил Сергеич, — тот просто бурый, а этот – гризли.

Минут десять мы так и валялись в куче-мале, но потом я отозвал медведя в интерфейс.

Мы снова вернулись к добыче. Помимо оружия выпало ещё триста золота: вышло по пятьдесят на каждого. Были и кое-какие ингредиенты – эссенция огня, земли, воздуха и огня, а также драгоценные камни – изумруд, рубин, сапфир. Всё пригодится для крафтовых профессий.

— Оставь их себе! Ты найдёшь им лучшее применение, — предложил Дайрон, и остальные согласились, — ведь если бы не ты, то мы и не прошли бы этот инстанс.

На самом деле так и было, тут не место для скромности. Последнего босса я убил лично. Их урон был бы минимальный по нему, даже если б имелась мана, потраченная на предыдущих скелетов.

— Да! Ты – лидер, мы тебе всецело доверяем, могу лук вернуть, если надо, — Таня великодушно протянула мне лук.

Я отказался, оставив ей оружие.

— В этом нет необходимости. Обратите внимание, что подземелье каким-то образом выдало каждому подходящее оружие. Это во-первых. Во-вторых, ни один предмет не повторяется. Мне кажется, что нам невероятно повезло.

Группа согласно кивнула.

— Помимо прочего, стало ясно, что опыт начисляется в зависимости от вклада каждого, — сейчас у меня был четвертый уровень, у других — третий, а у Дайрона всего лишь второй. Я нашел этому единственное объяснение. — Чтобы было понятно, приведу пример. Если я нанес 40 урона врагу, Иванычу, как танку, тоже нанесли 40 урона, а Дайрон исцелил эти 40 урона, то каждый из нас — я, Иваныч и Дайрон — получат одинаковое количество опыта.

— А если я уклонюсь или парирую атаку, я получу тогда опыт? — спросил Иваныч.

— Вопрос интересный, — задумался я. — Думаю, если ты будешь в команде, то избежание 40 урона зачтётся тебе в опыт. Иначе получается нелогично: если мы легко справимся с противниками и благодаря твоему мастерству танка ты не получишь ни единой царапины, то лишать тебя опыта будет несправедливо.

— В этом есть смысл, — согласился Иваныч.

Не успел он договорить, как нас материализовало в деревне. Мы оказались точно на тех же местах, откуда нас и призвало в подземелье.

***

Вокруг нас вспыхивали огни – это остальные земляне и эндорцы возвращались из глубин подземелья. По их лицам читались двоякие чувства – радость и горечь. Очевидно, не у всех всё прошло гладко, кое-кто даже плакал. Одни светились боевым азартом, громко обсуждая свои подвиги, другие же распределяли добычу.

— Щит мне дайте! — вопил, брызгая слюной, старик, облачённый в крайне любопытные одеяния – весь в лохмотьях, но сапоги латные, золотые, не иначе как достались ему в пещерах.

— Прочь с глаз моих! — прогремела знакомая наша бабка. — Ты уж и сапоги получил, совесть бы иметь… Старый пень. Что за наглец!

— А с какого права ты вообще лидер? — возмутился дед, размахивая кулаком. — Иди, вари борщ, женщина!

Но бабуся, не обращая на истерящего старикана внимания, передала заветный щит своему внуку.

— Держи, внучек, будешь танчить.

Прочие беседы шли в том же русле. Мы безмолвно наблюдали за всем этим.

— Если их пути пересекутся с Готаром… — произнес задумчиво Сергеич.