Удача: 12.

Дополнительные характеристики:

Очки здоровья: 1160.

Очки маны: 2260.

Энергия: 1160.

Броня: 2400 (получаемый физический урон уменьшен на 24 %).

Потоковый луч уже второго ранга.

Удача целых двенадцать. Маны перевалило за две тысячи. Теперь я думаю, хватит, чтобы проделать путь на другой конец мира. Хотя вряд ли. Надо тестить. Еще и рывок. Как я по нему скучал. Ух, вместе с полетом, какие я могу комбинации творить.

Марониус высоко поднял взгляд, скользя по залу в царственных раздумьях. Лёгкий свет от факелов украшал каменные стены, создавая всепожирающую атмосферу магической интриги. Я стоял в стороне вместе с другими магами, и Катильда возглавляла нашу группу своей властной смелостью.

— Спасибо! За помощь! — ее тихий шепот достигал только моих ушей. Катильда с благодарностью смотрела на меня. — Если бы не ты, я бы отправилась на перерождение.

— Спасибо в карман не положишь, — ответил я, слегка улыбаясь.

Её глаза опасно сузились. Катильда всегда была проницательна.

— А чего ты хочешь?!

— Преклони колени перед посланником света! — я тихонько усмехнулся, — Это меня устроит.

— Никогда в жизни! — выпрямила она спину и упрямо вскинула носик. Вдруг её лицо озарилось лукавым взглядом. — А если надумаешь меня шантажировать, я помню, как ты визжал как девчонка, когда улетел в воду. Вот народу будет умора. Как Великий воин света и так облажался…

Я внимательно вглядывался в её смеющиеся глаза. Она даже не догадывалась, как мало меня волновал этот эпизод. Не скрывая эмоций, я не боялся показать свои страхи и слабости. В тот момент я действительно визжал от страха, но кто сказал, что страх — это стыд? Оценить храбрость человека можно только в том случае, если он поборол собственный страх.

— Пускай думают, что хотят, — тихо сказал я Катильде, — страх — это не стыдно. Стыдно — не бороться с ним.

Я увидел, как её выражение лица слегка изменилось. Может, моя уверенность в словах затронула её. Катильда отвела взгляд, а я решил подыграть ей для её уверенности.

— Но если ты настолько настаиваешь, мы можем заключить сделку, — добавил я, улыбаясь.

Она вздернула бровь.

— Какую ещё сделку?

— Мы могли бы работать вместе. Твоя магия и мои умения — это сочетание, которое может потрясти этот мир.

Катильда задумалась, её взгляд потеплел, и она, наконец, кивнула.

— Что ж, возможно, это действительно стоит того.

Марониус, казалось, внезапно заметил оживлённые шепоты в углу и решил вмешаться.

— Что здесь происходит?

Катильда и я взглянули друг на друга, и скрытая между нами договорённость приобретала силу.

— Ничего, Ваше Благородие, — спокойно ответила Катильда, откидывая назад волосы. — Просто обсуждаем новый союз.

Марониус немного нахмурился, но кивнул.

— Дайте мне знать, если ваши размышления приведут к чему-то значимому.

Мы с Катильдой обменялись понимающими взглядами. Лёгкий холодок на спине улетучился, уступая место уверенности и решимости. Нам предстояло начать что-то великое, что-то, что определит судьбу множества людей. И я был готов сразиться и преодолеть всё, что выпадет на нашем пути.

Ночь опустился на дворец, и теплый свет факелов озарял старинные залы, где мы собрались для совещания. Марониус, Верховный маг, как всегда был спокоен и уверен в себе. Его голос, казалось, обладал магической силой — каждое слово, словно камень падало в воду и разливало круги, отдаваясь в нашем сознании.

— Дамы и господа, у меня есть новости! — Марониус медленно обвел зал взглядом. Было видно, что эти новости доставили ему некоторую радость, хоть его лицо и сохранило серьезное выражение. — Есть и хорошие, и плохие. Но что самое главное, ничего неожиданного для меня. И это радует.

Марониус улыбался, и его радость всегда имела за собой нечто большее.

— Зоман, который по моему поручению находится на архипелаге морского народа, сообщает, что великое море на этой неделе закрыто для всех. Около десятка кораблей уничтожены или проглочены ужасными тварями. И это известия только об известных кораблях. А есть и те, о которых еще не пришли никакие новости. Таким образом, Волем перекрыл все пристани, стянул все силы к границам столицы. На них было несколько нападений двух каракатиц двадцатого уровня. Кое-как справились.

Катильда, живая и энергичная, не смогла сдержать свой гнев.

— А что насчет Волема самого? Его надо наказать по всей суровости за предательство!

Марониус только усмехнулся в ответ.

— Вот поэтому я туда отправил Зомана, а не тебя. Пока нельзя говорить о том, что мы знаем, как он пособничал приспешнику Готара, Мартелу. Катильда, — вздохнул он, — Если мы убьем сейчас Волема, это внесет сумятицу на весь архипелаг. Большинство морского народа относится к нему как к отцу. И, прежде всего, нам надо испортить его репутацию, а затем уничтожить его самого.