Забравшись внутрь, я первым делом убедился, что уровень радиации находится в допустимых пределах. Затем под слабым лучом фонарика, чтобы лишний раз не отсвечивать ярким маяком на всю округу, обыскал кабину на предмет неприятных сюрпризов. На удивление всё было чисто, если не считать немного пыли и листьев, нанесённых с улицы через пустующие проёмы.

Я снял рюкзак, развернул пенку и уселся на неё, прислонившись спиной к прохладной стене кабины. Затем достал газовую горелку и порцию походного пайка. Очень скоро кабина наполнилась аппетитными запахами.

Внизу послышалась чья-то возня. Кто-то подымался по ржавой лестнице, судя по звукам, с безрассудной прытью.

Этот кто-то не переживал за хрупкость проржавевших скоб и не потел от каждого скрипа и хруста осыпающейся под ладонями трухи оксида железа. Мне даже было лень вставать, и так понятно, кто соизволил появиться в центре Зоны.

— Ням-ням-ням, вот это запахи, — послышался голос экс-майора, а вскоре и он сам залез в кабину. — Как дела, Лоцман?

— Пока не сдох, поэтому нормально, — мрачно ответил я.

— Это точно, — усмехнулся Клещ. — С Плясуном на хвосте у тебя были все шансы помереть, но он вроде бы принял верное решение и вернулся восвояси. Не хочешь рассказать мне, что там произошло на самом деле?

— Если бы я сам знал.

Клещ, конечно же, не поверил мне, но допытываться не стал.

Сегодня он был одет, как обычный сталкер, за спиной нёс лёгкий рюкзак, и я даже не заметил при нём другого оружия кроме пистолета в кобуре.

— Ты сегодня налегке?

— Да, так гораздо проще, — Клещ кивнул. — А если что и понадобится, у меня есть тайничок неподалёку. Завидую я гопоте, которая шастает по Зоне в одних ветровках и в китайских кроссовках. Вот это комфорт. Разрешишь к твоему костру?

— Да пожалуйста.

Клещ довольный скинул рюкзак, уселся на пенку, даже не разворачивая её, и протянул руки к маленькому огоньку газовой горелки. Я тем временем надеялся, что смогу перекусить в тишине и спокойствии.

На улице потемнело, и сейчас даже слабая туристическая горелка создавала достаточно света, чтобы любопытный глаз заприметил его в кабине одного из кранов. Тени от рук Клеща плясали по ржавой стене, разыгрывая абстрактную сценку театра имени одного подполковника неизвестного ведомства. Его появление в моей жизни, так уж сложилось, предвещало проблемы и беды, но я почему-то до сих пор вёлся на всякие уловки.

— Наигрался? Согрелся? Хватит, — я затушил горелку, Клещ раздосадовано развёл руками. На улице было относительно тепло, и дополнительный источник нам не требовался, к тому же у каждого был спальный мешок. — Давай обсудим план.

— А он есть? — Клещ состроил недоумение.

Ты меня сюда позвал, ты и скажи.

— Нет-нет-нет, — Клещ затряс указательным пальцем, хитро улыбаясь. — Ты здесь по своим делам, а я – по своим. Да, я предложил встретиться и переждать ночь на Затоне, просто чтобы с утра со свежими силами каждый отправился в свою сторону.

— Так я тебе и поверил. Надо же, какое совпадение, дела у него на Затоне нарисовались, — пробурчал я.

— Рад угодить тебе в очередной раз, — Клещ совсем уж испаясничался и чуть ли не поклонился в мою сторону.

Я вдруг понял, что с первой нашей встречи на болотах он сильно изменился. Тогда он был намного сдержаннее. Майор был примером типичного служивого человека, повязанного сотней правил и подписей, с петлёй непомерной ответственности на шее. И ведь ответственность Клеща велика, если его привлекают к подобным делам, а он, в свою очередь, сам может привлечь постороннего человека.

Нет, сейчас он мне напоминал больше безалаберного сталкера-одиночку. С него будто спал груз ответственности. Так себя ведут разве что вышедшие на пенсию или немного тронувшиеся по долгу службы силовики. В изменённом состоянии сознания можно не переживать о последствиях.

В Зоне адекватному человеку трудно поддерживать хороший настрой, не то что улыбаться.

— Так что ты планируешь делать? — спросил Клещ, как будто не был в курсе.

— Просто отправлюсь к их могиле, как ты и просил.

— Будешь копать?

— Да, — я пожал плечами. — Как будто есть другие варианты?

— Правильно, — Клещ ухмыльнулся. — Копай, Лоцман, копай.

Меня посетило сильное чувство дежавю. Я сразу и не понял, что этот гад просто сидит и стебётся надо мной.

В стремлении сократить время общения с Клещом, я предложил уже, наконец, поделить ночные часы дежурства и лечь спать. Хотел взять половину на себя, но Клещ, к моему удивлению, настоял на том, чтобы я поспал больше, хотя и дежурить в таком случае первым надо было мне. Свой выбор он объяснил дружеской заботой, с уже присущим ему ехидством.