После кончины Владыки Анатолия они резко на пару заплохели и начали умирать и те в минуты когда «Дир» бросал якорь, отошли в мир иной.

Потрясенный случившимся, Иван Кузьмич распорядился «Диру» тут же следовать в Петропавловск, а сам задержался на Кунашире. Он решил предложить Архиепископу Федору и двум новым епископам безотлогательно рукоположить в старообрядческие архиереи еще двух иргизских иеромонахов.

Да, дела однако. Приход «Дира», вернее известия привезенные им известия, совершенно выбили меня из колеи и я решил перед отходом на Аляску отдохнуть, предложив Соне, Николаю с Вероникой и адмиралу совершить прогулки по окрестностям Петропавловска.

Мы подъехали поближе к главному камчатскому вулкану Авачинской сопке, а затем съездили на бывшую дачу Аркадия Васильевича Голенищева на речке Микижа — небольшом притоке реки Паратунка. Сейчас она стоит пустая, чтобы её не разграбили Флегонт Мокиевич приказал выставить там постоянный казачий караул.

После этого мы побывали на Паратунских теплых ключах и вернулись в Птропавловск.

К нашему возвращению Матвей закончил все свои совещания и в город вернулся Флегонт Мокиевич.

Поездка по окрестностям Петропавловска успокоила меня и после ужина мы провели небольшое рабочее совещание.

Флегонт Мокиевич был в великолепнейшем настроении, он был уверен, что за следующий сезон транскамчатская дорога будет достроена. И это будет действительно дорога, а не почтовый Охотско-Камчатский тракт, почтовая гоньба по которому лежит тяжким бременем в основном на коренных обитателях Камчатки. Большую часть года она будет нормально проезжей, если все пойдет как планируется, то через пару-тройке лет на всех реках и речушках появятся пока дернвянные мосты, а зимой она будут чистить от снега.

Кстати после разговоров с Флегонтом Мокиевичем и своим тезкой я понял в чем секрет таких успехов в дорожном строительстве. Просто то, что здесь называют дорогами, даже сейчас в той же Европейской России таковыми не являются.

Здесь если обозначили и можно пройти, а тем более проехать на телеге, то все уже дорога. А уж если проезжая часть как-то оборудована и облагорожена, да еще и кой-какая инфраструктура появится… Планы на твердое покрытие дороги, которое собственно и сделает её настоящей в европейском понимании, достаточно скромные. После Староострожного в планах стоит пока не более пяти километров асфальта в год.

Без слов я понял главную печальку Начальника Камчатки и поспешил заверить его, что для начала все подати с Камчатки в течении десяти лет будут платиться из моего кармана, дальше видно будет и население полуострова в его пределах совершенно свободно в выборе места жительства и занятий. Но все это после окончания строительства дороги.

За спасибо и из под палки никто служить и работать на меня не будет. Но безобразий и тем паче преступлений быть не должно. Преступников ждет наказание по законам империи, а безобразников и лентяев поход по Охотско-Якутскому тракту.

Начальник Камчатки после моих слов был готов похоже даже сплясать от радости, но решил, что в его возрасте это будет не очень солидно.

Ожидая моего возвращения, Флегонт Мокиевич ознакомился со списками всего и всех доставленного и приехавших и успел пообщаться с Матвеем. Поэтому о текущих делах разговора не было, только он со смехом рассказал, что почти все камчатские купцы намереваются покинуть край и даже пытались подать жалобу в Петербург, но охотский кправляющий не посоветовал им это делать.

Все дело было в том, что на Камчатке как-то сама собой установилась торговая монополия Начальника Камчатки. Располагая достаточными запасами всего необходимого, он установил откровенно смешные цены почти на всё, а некоторые, например казаки и моряки наших пароходов из местных, были зачислены им на княжеское довольствие и почти все получали бесплатно, естественно в разумных пределах.

На местах Флегонт Мокиевич посадил своих торговых представителей-заготовителей. Они кого обеспечивали всем необходимым бесплатно, кому продавали по нашим смешным ценам, а у кого покупали те же меха, которые местные например должны отдавать в качестве ясака. На это дело были одни цены, тоже достаточно смешные, а вот то, что сверху покупалось по, как говорится, рыночным ценам. Некоторые купцы правда оказались не дураки и после недолгих размышлений пошли служить Начальнику Камчатки.

Мне такая торговая политика приносила естественно убытки, но сейчас самое важное завоевать доверие и поддержку местного населения, потому что на нашей мягкой постельке спать может быть немного жестковато.

Всяким чукчам например продажа горячительного была запрещена. Староверы с молчаливого согласия Начальника, распространили многие положения своего уклада жизни практически на всех. Например, гулящих строго наказывали, и не только дам, но и кавалеров и неверных мужей, пользующихся их услугами. Правда право на это имел только Флегонт Мокиевич.