Отец Габриэль похоже не собирается останавливаться и продолжает меня удивлять все больше и больше. Мои секретные планы оказываются всего лишь секретами Полишинеля, если он сообразил что к чему, то наверняка и еще кто-нибудь оказался таким же шустрым и башковитым и великолепно понимает что к чему. А из этого следует, что «золотая лихорадка» Калифорнии вот-вот появляется в повестке дня.

— Генерал Санта-Анна завтра предложит вам подписать договор в Мехико. Подвоха в его предложении нет. На самом деле это единственно правильное решение. Вам будет предоставлена трибуна, вы объявите о чем нибудь хорошем и договор будет тут же ратифицирован Конгрессом. Будет естественно какая-нибудь вспышка недовольствия, но её очень быстро подавят. Президент решит тут же уйти и передаст власть полковнику Хуаресу. Новая власть заявит о своей приверженности подписанному договору и на этом всё закончится.

На следующий день генерал Санта-Аннадействительно предложил подписать договор в столице.

Ивану Васильевичу это предложение не понравилось и он начал высказывать предположение о нечестной игре мексиканского президента. Но Джузеппе его не поддержал и заявил, что по его мнению опасности в этом нет.

Они устроили по этому поводу небольшой диспут.

— Я думаю Иван Васильевич сейчас вы не правы. Никакой опасности для их светлости нет. У нас двести казаков, а индейцы и меньшими силами не раз разносили пол Мексики, — тут с Джузеппе не поспоришь. Отряды каманчей и апачей меньшей численности действительно не раз громили весь север Мексики и почти доходили до её столицы. А что такое наши казаки мексиканцы уже познали на своих шкурах.

— Представьте себе ситуацию — мексиканцы напали на нас. Что будет дальше? — Джузеппе вопрос задал Ивану Васильевичу, но я тоже задумался.

— И что по твоему будет?

— Будет карательный поход наших казаков к которому присоединятся команчи. Апачи тоже не упустят своего шанса. В результате Мексике мало не покажется, — и опять Джузеппе прав, поэтому Иван Васильевич слушал своего оппонента молча.

— Да, Джузеппе, ты скорее всего прав, — поддержал я нашего итальянца. — И чтобы окончить нашу дисскуссию я вам, господа, скажу следующее. О сегоднешнем предложении генерала я знал еще вчера от отца Габриэля. Мы с ним очень откровенно всё обсудили.

Помимо всего сказанного отцом Габриэлем есть еще один интересный момент. Наверняка Санта-Анна хочет тут же снять сливки с этого дела — подписания договора. А наш испанский друг по моей подсказке очень не прозрачно намекнул, что с моей стороны первые плюшки мексиканцам будут тут же. Думаю, что они поняли, что я скорее всего объявлю о взятии на себя их долгов и это уже гарантировано переломит любой негатив.

Население Мексики сейчас семь миллионов, а на продаваемых территориях мексиканского населения нет и пятидесяти тысяч. А недоброжелательно настроенного американско-индейско-русского населения намного больше. И все здравомыслящие мексиканцы понимают, что вопрос отжима этих территорий теми же американцами уже стоит в повестке дня. Они на самом деле лезут туда как тараканы — в каждую щелолчку.

В моей первой жизни американцы все это отжали внаглую, сначала разгромили Мексику в войне, а потом по факту купили всё это за копейки.

Тут же всё немного иначе и все шансы что должно прокатить.

Но сомнения у меня оставались и ехал я в Мехико скрепя сердцем. Особенно я терзался из-за того, что моя супруга едет вместе со мной.

Я перед отходом пароходов попытался поговорить с ней на эту тему, но Софья Андреевна проявила такой железный характер, что я больше не стал заводить разговор на эту тему, но на будущее супругу решил больше не брать с собой во всевозможные рискованные поездки.

Договор о продаже мне прав на северные мексиканские территории был подписан двадцатого января, и подписан он был в Мехико.

Все наши опасения не оправдались. В Мехико нас встретили как дорогих гостей и мы проследовали в резиденцию президента Санта-Анны где тут же подписали наш договор. В тот же день мексиканский Конгресс ратифицировал его и мне осталось сделать маленький шаг, чтобы это все стало реальностью: осуществить первый платеж.

Как я понял именно для этого меня и пригласили поприсутствовать на этом заседании мексиканского Конгресса.

Я решил, что не гоже обманывать ожидания столь уважаемой публики и сразу же после объявления результатов голосования попросил слово и объявил, что десять миллионов долларов мексиканского долга это теперь не их проблема, а моя. Тут же набежали специально обученные и заранее подготовленные люди с соответствующими бумажками.

Я, а затем и ответственные мексиканские люди поставили свои подписи. Всё, договор вступил в силу. Но это было не только начало представление.

Сразу же в зал внесли золото. Его было ровно на сумму ежегодного платежа. Это была чуть ли в буквальном смысле бомба. Но и это было не все.

Под занавес мероприятия я заявил, что буду рассматривать все серьезные предложения о финансировании проектов промышленного развития Мексики и предлагаю им создать совместный университет в Мехико, финансировать деятельность которого будет конечно светлейший князь.

После меня выступили еще два каких-то чела, я не понял кто они, а самое главное зачем и почему надо было восхвалять гениальность президента Санта-Анны.

На этом месте меня вежливо попросили удалиться. Не совсем понимая, что происходит, я быстро покинул зал заседания. Иван Васильевич был готов к любым неожиданностям, мы тут же покинули Мехико и направились в заранее обговоренное с отцом Габриэлем место — загородную резиденцию монсиньора Франческо.