— Думал, что на этот раз выберусь из твоей удушки — виновато улыбаюсь Жоре.

— Не выбрался бы по любому. Слишком плотный захват был. Я тебя хорошо зафиксировал, и у тебя пространства для выхода не было. Хочешь выбраться, не доводи до такого плотного захвата. Включайся раньше, если проморгал, то уже лучше сдаться. Зачем лишний раз рисковать? Вдруг, не почувствую как ты обмяк, передержу и не откачают. Ну что, еще схваточку?

— Ага, давай.

Встаем в стойку. Оба ищем удобный захват, активно работаем руками. Пытаюсь крючком стопы подцепить ногу Гонгадзе, но тот ловко ее убирает. Сразу берет захват за ворот на груди, и тянет на себя, подворачиваясь на бросок. Убираю свой таз назад, пытаясь уйти, но Жора уже подвернулся и находится слишком плотно ко мне. Не удержусь, сейчас вырвет. Заплетаю свои ноги за ноги Гонгадзе, и не даю себя вырвать вверх. Он, получается, тянет вверх самого себя, а так как он не барон Мюнхаузен, который сам себя вытащил за волосы из болота вместе с лошадью, то и меня вытащить на бросок у него не получается. На какое-то время, наступает шаткое равновесие, а потом, почувствовав, что Жора уже не тянет, я быстро подсаживаюсь под него, и пытаюсь выполнить бросок через себя. Жора ловко разворачивается в воздухе и в итоге получается не бросок, а сваливание. Мы оба оказываемся в партере, и Гонгадзе сразу атакует мою левую ногу, взяв ступню в замок руками, он пытается выполнить ущемление ахилла. Я быстро наклоняюсь к нему, и хватаю его за шею левой рукой, натягивая его на себя и не давая разогнуться, просовываю ногу пойманную в замок поглубже чтобы затруднить пережатие сухожилия. Так ему не сделать болевой. Одними руками, без подключения корпуса, ахилл не сделаешь. Гонгадзе все же пытается, и я удачно накатываю на него, ставя свое левое колено ему на грудь, а правую ногу, для удержания равновесия откидываю назад. Давлю коленом и всем весом ему на грудь, держа плотный захват руками за куртку. Жоре сейчас не позавидуешь. Мое колено очень жестко давит сверху и ему даже дышать трудно. Он пытается меня сбросить, чтобы ослабить давление, но у меня пока получается его контролировать и держать внизу. Позицию удержания коленом сверху, я долго оттачивал в отработках и учебных схватках с Ваней и Игорем два, и так просто, я не дам Гонгадзе выбраться, раз уж, в кои-то веки, он мне попался. Но просто удерживать противника, это еще не победа, мне нужно попробовать выйти на болевой прием. Жора, несмотря на мое давление, ловко срывает мои попытки выйти на рычаг локтя. Наконец думая, что достаточно отвлек его внимание угрозой атаки на руку, рискую атаковать его ноги, чтобы выполнить рычаг колена. Жора как ждал от меня именно этого действия. Он успешно уходит из удержания, и уже сам выходит в удачную позицию мне за спину. Он берет тот же захват за ворот, и начинает медленно меня душить. Нет, теперь я уже ученый. Я лучше не буду доводить до усыпления еще раз. Стучу ладошкой по его руке. Садимся, друг напротив друга, оба тяжело дышим. Крайняя схватка у нас обоих отобрала много сил.

— Ты сейчас молоток — устало бросает мне Гонгадзе — хорошо давил коленом сверху. Я думал, ты из меня остатки обеда вместе с воздухом выдавишь.

— Но по итогу то, я все равно облажался — говорю ему с сожалением — Думал, что хоть на этот раз у меня получится тебя прижать, но не тут-то было.

— Поторопился, и слишком явно читалось у тебя намерение пойти мне на ноги — махнул рукой Жора — опыт, тут только опыт нужен. Чем больше схваток, тем больше опыта. Ну и думай, на пару шагов вперед, рассчитывай свои действия загодя. Здесь тебе не шахматы, здесь думать надо.

Старая шутка, но актуальная. Сказки про тупых борцов, постоянно ходят среди интеллигентного народа. Эти сказки, позволяют утешить уязвленное самолюбие от внешнего сравнения своих параметров и параметров спортсмена. Типа я умный и хилый, а он здоровый и тупой. Конечно же, недалекие люди встречаются и среди борцов, и среди боксеров, как и в любой другой среде. Но на одних физических данных, ты ничего не выиграешь. В борьбе, как и в других единоборствах, нужно уметь просчитывать действия противника на несколько шагов вперед. Учиться читать его положение, знать возможности выполнения атак из той или иной позиции и готовить свои ловушки загодя. У нас в секции самбо почти все ребята либо студенты, либо старшеклассники, которые скоро станут студентами. Есть и рабочие парни, как, например, Татов Руслан. Но, Руслан, очень хорошо начитан, отлично разбирается в технике и вообще, весьма интересный собеседник. Да и тот же Гонгадзе, очень умный и эрудированный собеседник, не зря он работает опером в угрозыске. По долгу службы, он умеет подмечать тонкие детали, что очень полезно и в борьбе, и в жизни, и в его работе. Не знаю, что первично. Борьба ли развивает его цепкий ум, или, наоборот, благодаря своей наблюдательности и аналитическим способностям, он так классно борется.

— Поработаем сегодня после тренировки боевой раздел? — Спрашиваю Жору.

— Давай поработаем еще полчасика — соглашается Гонгадзе

Иногда, после тренировки, мы с ним и с моими ребятами, обмениваемся опытом по боевому разделу самбо. В чистой ударке, Жора против меня слабоват. Бьет слишком размашисто, хотя и мощно, плохо перекрывается во время атаки, так что его хорошо ловить как раз на контратаках, работая вторым номером. Но все это, компенсируется его отличной борьбой. Если ты попал к нему в захват, он тебя уже оттуда не выпустит. Для меня, работа с Гонгадзе, тем и интересна, что я могу проработать стратегию и тактику боя против отличного опытного борца. Моя задача, не давать ему сблизиться на дистанцию борьбы, встречая его с дальней дистанции, постоянно срывая передвижениями и ударами попытки захвата. Вот и сегодня, я надев на руки тонкие блинчики, кружу вокруг Жоры осыпая его ударами руками и уходя сразу же при попытке сближения. Жора перекрывается от моих ударов предплечьями, или смахивает их в сторону как назойливых мух своими сильными жесткими ладошками. Я знаю, что если я выкину серию на полной скорости, то, скорее всего, он пропустит, но вот вырублю ли я его этой серией, это вопрос. Жора очень крепок на удар. Да и моя задача, не посадить Жору на попу на ковер, а как можно дольше продержаться, не дав ему войти в захват и перевести схватку в партер. Время от времени, я наношу быстрые легкие удары ногами ему по ногам, или в голову, и сразу же, снова ухожу. Тяжелый вырубающий удар ногой идет медленнее и использовать его напрямую, против хорошего борца не самая лучшая идея, особенно если этот борец Жора Гонгадзе, который может и наказать. Тяжелый удар ногой против борца должен быть подготовлен предыдущими действиями. В бою без бросков и переводов в партер, имея закаленные голени и мощные удары ногами, можно просто тупо бить ногами в одно и тоже место, постепенно разбивая защиту противника. Через какое-то время, у противника просто отсыхает рука, которой он блокирует удары и он обречен, если не придумает, как противостоять подобной тактике. Это можно увидеть в тайском боксе, когда нечувствительный к боли боец, без каких-то особых изысков, раз за разом, долбит ногой в печень или по ребрам своему сопернику. Поначалу, того спасают подставки руками, но потом уже не помогают и они, и противник просто падает не в силах противостоять такой прямолинейной но эффективной атаке. С Гонгадзе так не получится, он уже на втором повторяющемся ударе, прихватит бьющую ногу и переведет схватку в партер, где он чувствует себя словно огромная белая акула в косяке рыбы. Вот и сейчас он поймал меня в момент возврата ноги после удара и мгновенно сократил дистанцию, выхватывая мою ногу и проводя заднюю подножку с переходом на рычаг локтя. Я какое-то время посопротивлялся, но быстро отпустил замок и сдался, сейчас цель работа в стойке. Поднимаемся в стойку и начинаем нашу игру сначала.

…

— Костылев, ты почему совершенно абстрагировался от общественной жизни класса? Живешь только своими личными интересами, а на окружающее общество тебе совершенно наплевать? Думаешь хорошие оценки это все?

Наша классная руководительница, преподаватель по химии Валентина Харитоновна, или, как ее за глаза называет вся школа — Харитоша. Это высокая сухопарая женщина, с копной кучерявящихся седых волос на голове, в круглых, роговых очках на строгом лице, отчитывает меня, поймав при попытке улизнуть из кабинета химии, чтобы не оставаться на собрание класса после уроков. Я хотел сегодня сбежать пораньше, чтобы успеть выучить все уроки на завтра, и позаниматься час полтора до общей вечерней тренировки с Коротковым. Кроме того, уже после тренировки, я собирался заскочить к Марине, пообщаться немного о том, о сем, в промежутках между нашими увлекательными схватками у нее в кровати, или на ковре. В общем, никакие внеклассные, или общественные мероприятия, мне ни с какой стороны не упали.

— Учти Костылев — не унималась химичка — при поступлении в любой вуз, кроме твоих знаний, обязательно будут смотреть еще и на твою характеристику, выданную тебе школой, и это будет немаловажно при принятии решения о твоем зачислении. А если ты, будешь и дальше игнорировать школьную общественную жизнь, не посещать обязательные мероприятия, не считаясь с общественным мнением, то я, как твой классный руководитель, буду просто вынуждена отметить это особо. И поверь, что с той характеристикой, что я тебе дам, тебя ни в какой вуз не примут. Пойдешь работать на завод, или в армию.

— Валентина Харитоновна — тут же торжественно отвечаю ей я — Служба в Советской армии это священный долг каждого советского юноши в возрасте от восемнадцати лет и когда меня призовут, я с радостью пойду отдавать свой долг Родине. А работа на заводе, это же так почетно. Ведь рабочий человек -это звучит гордо. Кто, как не пролетарии, являются основным ударным отрядом Коммунистической партии Советского Союза. Кому как не пролетариату, нести знамя мировой революции, и приносить освобождение угнетенным народам Азии и Африки. Кому, как не пролетариям, ударным трудом подавать пример остальным, не столь передовым слоям нашего Социалистического общества, а именно интеллигенции и работникам села.