– Почти. Я свяжу тебя с заклинанием, и мы постараемся пробить в нём брешь, поставив тебя на место своеобразной заплатки. Ещё раз подумай, готов ли ты к подобному или нет. Пока я не решу проблему с силой и не разрушу эту цепь, запирающую души в этом мире, тебе предстоит находиться между мирами. Но есть несколько плюсов во всей этой затее, ты не станешь озлобленным призраком и можешь сам по своему желанию уводить души за завесу, не спрашивая их на то разрешение, – тихо и ровно проговорил я, стараясь в третий раз всё объяснить, чтобы не было потом никаких обид, переходящих в желание отомстить, и прибить меня самым кровавым способом из доступных духам.

– И что меня удержит от того, чтобы окончательно не свихнуться? – уточнил дед, всё ещё колеблясь.

– Цель. Её, как правило, у призраков нет, – ответил за меня княжич, глядя на звёздное небо.

– А я сам что-то с этого получу? Всё же работа у меня будет важная. Нет, ты не смотри так на меня осуждающе, я просто должен изучить проблему, так сказать, со всех сторон, – проговорил старик, вглядываясь куда-то вдаль.

– Лично ты, думаю ничего, но ты сможешь присматривать за своими детьми и внуками. – Пожал я плечами. – Твоё сформировавшееся ядро будет тем самым якорем, которое будет связывать тебя с заклинанием, а это значит у тебя всегда будет энергия для помощи им.

Когда думал над решением этой непростой загадки, я обнаружил, что ядро силы остаётся с душой и после смерти. Оно тускло светилось в груди старика, разливаясь по телу едва уловимым взглядом красноватым свечением. Что бы это значило, я пока не мог точно сказать, но надеялся, что это знание мне поможет в дальнейшем.

– Хорошо, я согласен. Всю жизнь мечтал приносить хоть какую-то пользу, – уверенно кивнул дед Карпов. – А то ведь их без присмотра оставь, так пропадут совсем, – покачал он головой. – Только одного не пойму, как я смогу такое расстояние в одиночку патрулировать. Это же по сто вёрст в каждую сторону. Пока с одного места до другого доберёшься, несколько месяцев пройдёт.

– Ты будешь не только пропуском, но ещё и магнитом для духов, – задумался я и, сев на землю, добавил ещё один символ в цепочку уже начертанных рун. Это было дельное замечание, которое игнорировать было бы не слишком хорошей затеей. – Только я не знаю, как именно это будет выглядеть: тут либо ты будешь перемещаться к новоприбывшему покойнику, либо он к тебе.

– Ну, не проверим не узнаем. Давай уже, колдуй, пока рассвет не наступил и наше физическое с княжичем воплощение не развеяло под лучами солнца, – снял он с головы шапку, сминая её в руках.

– Не я буду активировать руны, а ты, – сделал я шаг назад, удаляясь от круга. – Тебе нужно встать в центр, не задевая символы, и напитать каждый каплей своей силы.

– Дык, я ж не делал никогда ничего подобного, – пролепетал он, но всё равно сделал решительный шаг, переступая через периметр в центр. Он больше ничего не говорил, только сосредоточенно смотрел на свои руки. Глубоко вздохнув, он мельком глянул на нас и, закрыв глаза, вытянул одну руку перед собой, шевеля губами и что-то неразборчиво шепча.

Прошло, наверное, минут двадцать до того момента, когда красный луч вырвался из руки старика в сторону одной из рун. Я уже не надеялся, что из моей затеи что-то выйдет, но засветившийся знак ударил неярким столбом красного света вверх. Я огляделся и прислушался, надеясь, что никто из селян не увидит это светопреставление, творящееся ночью на кладбище. Вряд ли мне удастся объяснить и заверить, что ничего плохого здесь не происходит.

Я чувствовал, что смотреть за ходом ритуала прибыло приличное количество сущностей. Но проявиться, как и говорил дед Карпов ранее, они не могли даже передо мной.

– А ну, рты все закрыли, иначе брошу всё и делайте, что хотите! – рявкнул старик, вытирая несуществующий пот со лба. Видимо, ожидающие окончания ритуала духи его послушались, потому как дальше активация рун пошла быстрее.

В конце концов все символы испускали из себя лучи света, соединяясь между собой и окутывая деда Карпова в своеобразный магический кокон. Яркая вспышка света, и порыв ледяного ветра заставили меня прикрыть глаза, но через несколько мгновений главная дорога, на которой мы проводили этот ритуал, погрузилась в полумрак. Все руны и круг исчезли, словно их никогда и не было. Старик стоял на перекрёстке двух дорог и задумчиво осматривал себя. Но лично я никаких изменений даже при помощи зрения душ увидеть не смог.

– Ничего не чувствую, – развёл он руки в сторону. – Не вышло, стало быть, – покачал он головой и, отвернувшись, побрёл в сторону собственной могилы, чтобы снова развалиться на лавочке, глядя перед собой пустым взглядом.

– Зато я чувствую, – улыбнулся княжич, поворачиваясь ко мне. – Я вижу его иначе. Его окружает белый свет и исходит тепло. А ещё теперь и без твоих заклинаний могу разглядеть окружающую меня завесу.

– Надо пробовать! – воодушевился дед, но Михаил поднял руку, останавливая вскочившего на ноги старика.