— Значит, спас, — старик улыбнулся, разливая еще. — Специально берег для твоего прихода. Знал, что ты придешь.

— Именно я? — сказать, что парень удивился, это ничего не сказать. Была, правда, еще надежда, что Кузьма ждал любого, кто откроет дверь.

— Именно ты, — кивнул он, снова ударяя кружкой о кружку. — Я видел тебя во сне, парень со странным прозвищем. Видел, что ты придешь. Мне тогда еще подумалось, что негоже тебе с прозвищем ходить, как безродному. Решил имя тебе подобрать. Хорошее имя.

— Озадачил ты меня, дед Кузьма, — покачал Инжер, а теперь уже Хальвадор головой, пребывая в легком шоке.

— Ты не думай об этом слишком много, делай, что должно и будь что будет. Так раньше говорили, — ухмыльнулся старик и похлопал его по плечу костлявой рукой. — Что дальше делать скажешь?

— Это вам решать, — пожал Хальв плечами. — В центре управления много жилых комнат, удобных. Можете переселиться туда и жить, осваиваться потихоньку. Ваших бывших соседей в чувства приводить. Мы как-то не успели с этим и не успеем, наверное. Мне придется скоро уходить.

— Конечно, придется, — кивнул собеседник. — Тебе нельзя на месте сидеть, — он вдруг нахмурился, — и опасайся девушки, что одна в городе скиталась. Не будет тебе от нее добра. Убить не предлагаю, ты добр для этого, но держи ее дальше, чем своих врагов.

— Учту, — медленно проговорил Хальв, сразу подумав про Соню. — Сходить в центр вам все равно нужно с нами. Припасов взять, медикаментов. К тому же, если у вас больные есть, то их тоже в центр в медицинский сектор. Как у вас с припасами?

— Склад здесь хороший был, большой. Всего вдосталь, только оружия почти не было. Бункер же делали, чтобы пересидеть опасность, а не армию вооружать, — пожал плечами дед. — Вот только-только еда начала к концу подходить.

— Тогда собирай отряд, да идем с нами, наберете себе все, что необходимо.

— Добро, Хальвадор, сейчас раздам указания, — дед встал и позвал его с собой. — Пусть запоминают тебя, а то, может, и не увидитесь больше.

Старик дернул колокольчик, висящий у его двери. Звонкий, мелодичный звук прозвучал громко, отражаясь эхом от свода ангара. Люди, так и не разошедшиеся, потянулись к своеобразной площади, рядом с которой стоял домик Кузьмы-старосты.

Дети женщины, мужчины с опаской и надеждой рассматривали вооруженный отряд.

— Что-то я себя некомфортно чувствую, — поежился Ванька, скукожившись под многочисленными взглядами, чтобы казаться меньше, чем он есть на самом деле.

— Выпрямись, — Анастасия хлопнула его по спине. — Люди тебе рады. Н-да, не думала я, что окажусь в подобном месте. Нити судьбы не иначе.

Призрачные детишки сновали в толпе, стараясь найти своих знакомых, с которыми когда-то выживали в городе. Иногда это удавалось, и они радовались, оглядывая уже взрослых людей, но в глазах нет-нет, да и промелькнет печаль. У Кати особенно хорошо это заметно было. Хальв мог их понять. Пока они вот так жили и не жили одновременно, их приятели уже семьи создали, детей родили, жили в своем пусть маленьком, но мирке бункера. В очередной раз, посмотрев какой-то женщине прямо в глаза, Катя быстрым шагом направилась к нему.

— Хальв, я хочу уйти, — девушка с упрямой решимостью уставилась в глаза. — Я только сейчас поняла, как устала. Не хочу больше вот так скитаться. Отпусти меня.

— Катя, да ты сбрендила! — Светка встала рядом с подружкой, уперев руки в боки, возмущенно ту оглядывая. — Не время раскисать. Инжер, ой, то есть Хальви тела нам сделает. Рано уходить! Вот если не сможет, то вместе и уйдем. Потерпи немного. Столько лет ждали и ещё немного подождем. Думаешь, я не устала?!

— Устала, — выдохнула Катя, резко теряя решимость, — все мы устали, но я не могу смотреть на них. Не могу радоваться за них, и не говори мне, что так нельзя! — она вдруг подошла к Руби и прижалась к его спине, пряча лицо.

— Ой! — округлил глаза блондин. — Что это у меня на спине, Ванек? Не пойму.

— Не что, а кто, — буркнул Хальв, дернув его за рукав. — Стой смирно.

Руби кивнул и замер, кажется, даже не дыша. Понял, должно быть.

Хальв давно уже заметил, что Катя к нему неровно дышит, да и он к ней. Они частенько общались с помощью микрофона, а ещё он замечал, как она на него смотрит.

Жаль, что друг этого не может увидеть, а может, и не жаль. Ведь, если с телом для девушки ничего не выйдет, то Катя захочет уйти, а парень к ней к тому времени очень сильно привяжется.

Тем временем старейшина втолковывал людям про них и про то, что выйти можно из бункера, и переселиться в центр.

Новость встретили неоднозначно. Некоторые радовались, некоторые хмурились, но это дело времени, когда самым упёртым надоест сидеть в убежище.

В итоге сошлись на том, что с пришлыми отправятся только нуждающиеся в лечении, ну и старейшина с помощниками.

Анастасия смотрела на все действо со смесью недоверчивого презрения и странной радости, которой неоткуда было взяться.