Пятое. Расчистка прохода в гавань от утопленного в нем броненосца-брандера. При наличии в порту нескольких весьма профессиональных инженеров в чинах, все работы ведутся… под его руководством! И вдобавок, с полным карт-бланшем Макарова. Лейтенанту — права как минимум полковника, от комфлота!? Das ist fantastisch… два раза. Зато, каков результат! Тут вам и инженерный талант и высшей пробы профессионализм подрывника. Молчу про технику водолазных работ, а еще — про секретность исполнения операции. При этом держим в уме: перед нами артиллерист. Молчу и про утопленный из-за этого броненосец «Фудзи». Просто чудо, что тогда из своих линкоров Того потерял лишь один.

Далее. Шестое. Организация морской пехоты. По факту, десантно-штурмовых частей с какой-то прямо-таки невероятной, сумасшедшей тактикой и подготовкой каждого бойца. Плюс — закупленные у датчан ручные пулеметы по два на отделение или секцию. Такого нигде в мире пока нет, не говоря уже о проблемах их получения во время войны. А еще переделка Маузеров в ручные пулеметы. Как вам такое, вообще!? И это все — плутонговый командир шестидюймовок?

Ну и, наконец, самое интересное. Седьмое. Его скоропалительное послевоенное преображение в «правую руку» внезапно извлеченного царем из небытия наипервейшего недруга их министра внутренних дел Плеве, господина Зубатова. Который удивительно быстро создал и возглавил не абы что, а реинкарнацию печально знаменитого Секретного Приказа эпохи Петра Великого. Тайную политическую полицию, совершенно отделенную от структур МВД. С правами министра и личного доклада. И… О, чудо! Зубатов, едва стряхнув с пиджака нафталин, исхитрился буквально через месяц своей новой службы предотвратить мятеж гвардии и возможное убийство императора.

Но кто же возглавляет в этой структуре подразделение, очевидно заточенное на весьма деликатные миссии, в том числе и за рубежом? Точно! Он, наш юный друг, отчаянный сорвиголова из древнего и знатного рода ливонского ландмейстера Ордена Святой Девы Марии, бывший артиллерист с «Варяга»! Тотчас после победы над японцами переходящий с флота в полицейское формирование, что практически немыслимо для чрезвычайно щепетильных в вопросах чести русских морских офицеров, даже если эта ИССП — организация элитная, а ее кадры приравнены царем к гвардии в табеле о рангах. Das ist fantastisch! Три раза.

Этого вам довольно? Или еще вспомним про потрясающую метаморфозу с Великим князем Михаилом Александровичем, который из баловня-инфантила и тихушника, озабоченного выездкой, скачками и поиском партии в шаговой доступности, общаясь с Балком, внезапно переродился в реально крупную политическую фигуру? А в военном плане еще и выдал массу новаций для будущих полевых уставов пехоты и артиллерии всех армий мира. И это кто? Манежный гвардеец-кирасир, для которого при всем его внушительном экстерьере нет ничего страшнее нахмуренных бровей собственной матушки? Так то…

Казалось бы, главное действующее лицо всего спектакля мы определили. Но… лишь казалось бы. Почему? Если поставить себя на место человека, получающего из какого-то таинственного источника сверхзнания, или являющегося их носителем от природы, от бога ли, от сатаны ли… Несомненно, самое первое, что я сделаю, это постараюсь все устроить так, чтобы моя деятельность, связанная со столь чудесными успехами и преобразованиями, поменьше бросалась в глаза людям с логическим умом.

Но при данном условии, из «варяжских» героев нам необходимо обратить особое внимание не на Балка или Руднева. А на скромного младшего корабельного эскулапа, который через две недели после первого боя начавшейся войны был уже не на своем крейсере, а… в рабочем кабинете самодержца! Из которого он вышел как минимум весьма доверенным лицом Государя, а как максимум, его новым фаворитом. Некоторые считают, что к настоящему моменту почти всесильным.

Что, кстати, вполне возможно, если учесть его скоропалительную интрижку не с кем-то из юных дворцовых фрейлин, а с младшей сестрицей самого царя Николая. Конечно, может, все это досужие сплетни завистников, но… Но вдруг тут имеет место быть вовсе не мимолетное увлечение, а нечто, куда серьезнее? Wer nicht wagt, der nicht gewinnt… Или, как любит приговаривать мой Экселенц: «сладенько потянуло жареным…»

Но пока, к сожалению, далеко не все ясно по этому юноше-везунчику. В папке, переданной мне Пригером перед самым нашим вояжем в Россию, чего-либо ценного по господину Банщикову не почерпнешь. Получается, что данная персона не вызвала пристального внимания у нашего морского агента в русской столице. А жаль. Это явное упущение. И надо будет хорошенько накрутить хвоста обоим. Другое дело — проныра фон Гинце. Он с этим загадочным молодым человеком, по его же собственным утверждениям, давно «на короткой ноге». Сблизились они с того момента, когда царь дозволил своему «адъютанту от кайзера» присутствовать на заседаниях Особого комитета по военно-морским вопросам. Что само по себе вовсе не удивительно, в связи с множеством позиций и объемами нашей помощи русским в этой войне. Однако, ничего из ряда вон выходящего в поведении военно-морского секретаря Императора Пауль не подмечал.

Хм… И почему, спрашивается, сейчас я этому не верю? А?.. — Тирпиц нахмурил лоб, в задумчивости потирая пальцами переносицу — Или наш хитрый лис темнит? И ставит в известность лишь своего дружка Мюллера и Экселенца? Надо будет с этим разобраться: непорядок, если важная информация о происходящем в Петербурге и Царском Селе проходит мимо меня. Причем, разобраться не откладывая. Когда будем проезжать русскую столицу, запланирована пара приемов, момент улучить вполне возможно. Только бы Пауль не был в какой-нибудь отлучке. Хотя, это вряд ли…

Но. Есть еще одна «темная лошадка» в этой компании, пока привлекшая к себе внимание только узких специалистов. Наш четвертый персонаж. Инженер-механик Лейков. Тихий такой, незаметный служака-профессионал. Однако, как явствует из информации наших производителей радиотелеграфов, его помощь при создании и отработке станций с особо дальней приемопередачей оказалась поистине неоценимой. А наблюдатели на крейсерской эскадре отметили его выдающуюся роль при ремонтах и доведению до ума энергоустановок ряда Рудневских кораблей в первые месяцы войны. В том числе и двух его трофеев итальянской выделки. Весьма своеобразное сочетание: талантливый механик-машинист и гений радиотехники одновременно. При этом до войны ни в каких делах, связанных с радиосвязью, замечен он не был…