— Тогда каким чудом я смогу извлечь ящик за одно утро? — спросил я.

— Очень просто, — ответил старый Эвелит. — Мой хороший знакомый руководит демонтажной фирмой в Лексингтоне. Квамус сейчас к нему поедет и привезет два ящика динамита и подводный бикфордов шнур.

— Динамит? Никогда в жизни не имел с ним дела. Ага, понимаю. Вы хотите взорвать „Дэвида Дарка“?

— А вам известен другой способ извлечь Микцанцикатли прежде, чем корабль будет зарегистрирован и береговая охрана закроет вам доступ к нему?

— Ну… — начал было я. Потом поднял руки в знак капитуляции.

— Не беспокойтесь, — утешил меня Дуглас Эвелит. — Квамус — опытный аквалангист, он поплывет с вами. Мистер Уолкотт из салемского Общества спасения на водах — его знакомый. Раньше они ныряли вместе. Мистер Уолкотт позволит вам использовать свою лодку и оборудование. Я попрошу Квамуса позвонить ему, как только он вернется из Лексингтона.

— Вы считаете, Квамус пригодится? Ведь ему уже по меньшей мере шестьдесят лет.

— Квамус живет в этом доме с тех пор, как я был ребенком, — ответил Дуглас Эвелит. — Мой отец рассказывал мне, что Квамус играл с ним в лошадки, когда еще он был ребенком.

— Вы говорите серьезно? Но это же значит, что Квамусу больше…

— Много больше ста лет, — поддакнул Дуглас Эвелит. — Да. Я сам часто думаю об этом. Но не стоит его об этом спрашивать, он не ответит. В лучшем случае уйдет и никогда с вами больше не заговорит. И что самое интересное: какой-то Квамус упомянут в дневнике Джозефа Эвелита от 1689 года.

Я промолчал. В доме Дугласа Эвелита мне казалось, что попал в чужой, магический мир. Собственно, я не чувствовал страха, но знал, что должен сохранять осторожность. Здесь действовали могучие силы, которых нельзя было объяснить в рамках науки и строгой логики, но пока я поступал рассудительно, я всегда мог использовать их к своей пользе.

— Вам следует сейчас поспать, — сказал Дуглас Эвелит. — Я скажу Квамусу, чтобы он разбудил вас в шесть часов утра. За завтраком я объясню вам, как использовать динамит для уничтожения „Дэвида Дарка“.

— Тогда спокойной ночи, — сказал я, вставая. — И еще раз благодарю за гостеприимство.

— Это — всего лишь вопрос общих интересов, — ответил Дуглас Эвелит, и прежде чем я успел что-то добавить, углубился в чтение. Лишь когда я добрался до середины лестничной клетки, я осознал, куда я влез. Нелегальное использование взрывчатых веществ под водой. К тому же я был только начинающим ныряльщиком, и у меня не было совершенно никакого опыта в обращении с динамитом.

Когда я вошел в спальню, Джилли сидела в постели и читала „Историю морской геологии“. Заметно пахло духами. Я сел в изножье кровати и стащил галстук.

— Интересно? — спросил я, кивая на книгу.

— Восхитительно, — ответила она. — Что тебя задержало так долго?

— Старый Эвелит и его старые, скучные документы. Нет, я не должен так говорить. Он чарует, особенно, когда рассказывает об оккультной истории Салема и Грейнитхед. Знаешь, что он мне сегодня рассказал о Квамусе?

— Квамус вызывает у меня дикое чувство страха.

— У тебя? Я вот, например, сегодня вечером узнал, что Квамусу чуть больше трехсот лет.

— Сколько ты выпил бренди?

— Слишком мало.

Я разделся, вычистил зубы и нырнул в постель. Перед этим я еще принял душ, но это сопровождалось таким страшным шумом, что у меня появилась нелюбовь к купанию. В трубах выло, скрежетало и пищало, а эхо многократно усиливало каждый звук.

Джилли легла навзничь, протянула ко мне руки и мягко расставила ноги. Я устроился между ее ног, целовал ее лоб, глаза и шею, плечи и нежные розовые соски пышных грудей. Мы любили друг друга молча, как будто это был обычный ночной ритуал, продляя каждое мгновение до предела наших сил. Когда я взглянул вниз и увидел ее оттопыренные губы, плотно обтягивающие мой распухший член, то все заботы, все страхи, все хмурые призраки показались очень далекими, как расстроенный оркестр, играющий где-то за спиной, и тут же ее ноги открыли невероятное зрелище, обхватив мою поясницу…

— Может, мне нужно еще раз поговорить с Эдвардом, — сказал я, когда, погасив свет, мы лежали, обнявшись, в чужой, холодной комнате. — Может, он не будет упрямиться.

— Попробуй. Хочешь, чтобы сначала с ним поговорила я?

Я помолчал, притворяясь, что раздумываю. На самом деле я хотел лишь усыпить бдительность Эдварда, чтобы он не заподозрил, что я собираюсь проникнуть в корабль, пока тот еще не зарегистрирован.

Если Джилли встретится с ним и предложит через пару дней еще раз по-дружески поговорить, то Эдвард, скорее всего, не заподозрит, что я прокрадусь на „Дэвида Дарка“ теперь, пока его не охраняют и не отметили.

Квамус разбудил меня в без пяти шесть. Джилли еще спала с волосами, рассыпавшимися по подушке, и с обнаженными грудями. Я нежно укрыл ее, прежде чем на цыпочках выйти из спальни. Моя одежда лежала приготовленной в гостиной. Квамус сказал почти шепотом:

— Завтрак готов, мистер Трентон.

Когда я вошел в выложенную дубом столовую, лучи солнца уже падали через французское окно на другой стороне комнаты и отблескивали на серебряных вилках и тарелках из спадовского фарфора. На завтрак была яичница, булочка и кофе. Мистер Эвелит счел, что слишком обильный завтрак ни к чему, поскольку мне предстоит погружение.