– Спросить бы у кого. — прошептал парень себе под нос, снова зарываясь в свои расчеты.

Правая нога смещается чуть назад, а в следующую секунду он перемещает весь свой вес на левую, нанося сильный удар в корпус противника. Но противник прочитал приготовления и легко отвел укол в сторону, слегка улыбнувшись, что выводило из себя. Тяжелый пластинчатый доспех с кольчужными вставками сильно стеснял движения недостаточно привыкшего к нему бойца, а вот соперник, казалось, его вообще не ощущал.

Отступить пришлось сразу на целых три шага назад. Противник наступал, нанося удар за ударом, которые встречали жесткий блок. Однако сила и почти удачная подсечка перевернули картину боя. Если до этого парень в основном атаковал, лишь изредка блокируя вялые попытки его достать, то теперь пришлось перейти только в оборону. Его не просто пытались насадить на клинок, но и всячески запутать и сместить на неровную поверхность земли, где добавится еще и возможность банально оступиться. Уже сейчас Тимофей видел, что соперник не пытается нанести именно смертельный удар, а лишь чиркает клинком по доспеху, закрывающему в том числе большую часть рук и ног.

Еще всего лишь десяток секунд и новый шквал сильных ударов просто выкидывает его из размеченного участка для сражения, а как только нога угодила в едва заметную ямку, напор вновь усилился. Еле удержав равновесие после очередной атаки, инерция его развернула практически на 90 градусов, чем мгновенно воспользовался противник и просто пнул его ногой в бедро, а ведь оставалось время и для удара мечом. Однако и этого хватило. Оружие вылетело из рук, а сам он повалился на землю и попытался сразу же откатиться в сторону своего меча. Маневр не удался, противник уже сделал рывок и пинком откинул оружие еще дальше, а теперь заносил свой клинок для последнего удара. Не находя другого выхода, Тимофей бросился ему в ноги, в надежде, что ударить его из такого положения будет неудобно, а он успеет повалить противника.

– Зачем продолжать, когда я уже вышел из круга? — угрюмо возмутился Тимофей, отдышавшись.

Вячко уже отошел к следующему своему ученику, поправляя его движения, а рядом остался только Лютомир.

– Так ты не для турнира учишься оружием владеть. — пожал плечами десятник. — В бою никто не будет смотреть, что ты отступил за какую-то черту. А будь ты внимательнее и ловчее, то нашел бы в этом свои плюсы и попробовал изменить ситуацию в свою пользу.

– Тогда зачем ты этот круг вообще рисуешь? — прошипел парень, потирая ушибленную руку.

Для более опытных тренировки велись уже железным оружием, а не деревянными болванками. Четыре старых меча сильно затупили и теперь они почти не представляли реальной опасности, на сколько это вообще возможно для металлического дрына. Однако привыкать к тяжести нужно обязательно. Те движения, что можно провернуть с деревянным, совсем не то же самое.

– В бою у тебя будет ограниченное пространство. Если ты отступишь дальше, то уже сильнее подставишься под удары остальных врагов. Это мы еще берем много места. В свалке лишний шаг в сторону может стоить тебе жизни. Но даже отступая сохраняется вероятность найти новые возможности. — мудро провозгласил Лютомир улыбаясь.

– Ага, найти еще одного противника, чтобы их стало уже двое или еще больше. — буркнул Тимофей.

Заниматься ближним боем серьезно парень начал совсем недавно, предпочитая оттачивать свои навыки стрельбы, в чем достиг уже определенных успехов. Но, как показывает практика, положить все цели на расстоянии редко когда выходит. Очень несовершенное оружие, которое на большой дистанции не то что не точное, а просто зачастую не пробьет защиту оппонента. Эффективный огонь начинался лишь чуть больше чем за 50 метров. Можно уложить противника и дальше, если хорошенько прицелиться и попасть в незащищенное место, но это либо в стоячую цель, либо просто удача и просчет поведения противника. Лук и арбалет — слишком медленное оружие. Да, дружный залп найдет много целей, но если из десятка выстрелов удастся положить хотя бы 3-4 разные мишени, то это уже большой успех. А так как расстояние выстрела небольшие, то сколько таких выстрелов получится сделать до того, как в твой строй ворвутся озверевшие от бурлящего адреналина враги. Еще и прицелиться выйдет не всегда. С той стороны также могут быть стрелки.

– Почему же? — Лютомир взял свою трость и начал рисовать на земле кружочки. — Если ты тут сражаешься с одним, а рядом твой товарищ ведет поединок с другим и ты не справляешься, то ты можешь неожиданно помочь ему, а затем уже вдвоем вы сладите с оставшимся. Ты же сам всегда говоришь воинам, чтобы нападали группами и создавали численное преимущество.

Тимофей сделал глоток воды и вымученно кивнул. Усталость сказывалась, действительно он всегда про это напоминал и даже частенько спорил с Лютомиром, который утверждал, что таким образом славы в бою не добыть, но эффективность подобного подхода не отрицал ни разу.

– Но здесь мы бились один на один. Кому я помогу чтобы объединиться?

– Есть и другие варианты. — спокойно продолжил десятник. — Ты оступился, а смотрел бы под ноги почаще, глядишь и противника смог бы заманить туда, где он споткнется. Или ему придется преодолевать какое-то препятствие, во время чего он откроется для удара. Даже если ему будет надобно перешагнуть маленькую ямку, его стойка станет менее уверенной и в этот момент ты можешь нанести удар.

Самое неприятное, что подобный разговор был совсем не в новинку. Тимофей слышал, как это рассказывают другим, говорили и ему. Более того, когда они с Лютомиром обсуждали методики тренировок, то этому уделялось отдельное внимание. Но когда доходит до практики — это просто вылетет из головы. На тебя сыпется град ударов, которые ты с большим трудом пытаешься избежать, или же наоборот сам пробуешь пробиться через защиту противника, высматривая слабые места. Осматривать, что происходит даже в нескольких шагах от тебя — практически нереально.