— Кстати об этом тоже надо поговорить, — Олег отошёл от стола и посмотрел в мониторы наблюдения, а потом в окно. — Кто-то из них тихой сапой скупает наши акции и долговые обязательства.

— Как? На комбинате акции закрытые. Или вы про холдинг?

— Про него. Но кто — пока непонятно, всё через третьих лиц. Скорее всего, Платонов и кто-то ещё, лишь бы не БАБ. Мне даже кажется, — Олег потёр подбородок. — Они соревнуются, кто выкупит раньше. Формально это дело службы безопасности холдинга, а не СБ комбината, но…

— Детали потом расскажи, я посмотрю.

— Так что про дефолт? — вспомнил Андрей. — Мы же из-за него здесь собрались, да? Твоя доля, Максим, да?

— Моя доля — треть от всего, что мы заработаем с этого, — твёрдо произнёс я. — Половину брать не буду, слишком много, потому что вкладываетесь вы. А что бывает при чрезмерных аппетитах, я видел сам, и не раз. И я стану третьим совладельцем холдинга… само собой, после того, как рассчитаетесь по инвестициям. Американцы не позволят вам такие изменения в правлении, пока их деньги крутятся здесь.

— Треть, — братья переглянулись. — Треть.

— А схему я думал долго. Времени прорабатывать другую нет. Я немного играл с облигациями краткосрочного займа, но уже продал их все, скупил доллары. Покупать облигации уже поздно.

— А где брал на это деньги? — спросил Андрей, с подозрением посмотрев на меня.

— Ты про деньги Платонова? — я усмехнулся. — Я тайны из этого не делаю. Мы поспорили, он проиграл. Хотя я уверен, что он до сих пор хочет отыграться, но это между ним и мной. Короче, была одна схема, которую я отработал на своей фирме, и предлагаю такую для комбината. Только суммы будут отличаться на два-три порядка, а то и ещё больше.

— И какая?

Я подошёл к стене и посмотрел в мониторы наблюдения. Самим ЧОП я уже занимался мало, тем более, с каждым месяцем бумажной работы становилось всё больше и больше, и удовольствия это приносило всё меньше и меньше. Ещё пара лет, и директор любого ЧОП зароется в бумагах, времени ни на что другое не останется. Хотя там уже станет поспокойнее, на стрелки уже никто не будет ездить.

Но всё равно, ещё бывало интересно, и я был в курсе всей обстановки работы фирмы, особенно на комбинате. Знаю, куда едут эти грузовики, что везут, кто выдаёт разрешения, как работает охрана.

Построенный мною механизм работал успешно, а устроившиеся туда люди впервые за это десятилетие были уверены в завтрашнем дне. И даже дефолт этому не помешает.

— Схема такая, — начал я. — Довольно простая, но детали вы, как экономисты и промышленники, сможете предусмотреть лучше. Первым делом подбиваем все свободные средства, берём на них доллары. Если есть необходимость срочно купить что-то важное за кордоном, лучше сделать это сейчас, потом выйдет намного дороже. А под имеющиеся у нас имущество, акции комбината, любые акции, ценности, даже под машины и здания, под всё берём кредиты, сколько выйдет, под любые проценты, любыми способами. Тайно настолько, насколько возможно. Договариваться придётся много. Берём в рублях, само собой. Под них берём доллары на всю сумму в другом, и под залог этой массы баксов берём ещё кредиты в рублях. Обязательно с правом досрочного погашения, в том числе за счёт реализации этого залога, пусть даже процент будет выше. Мы окупимся в любом случае.

— Ты говоришь рубли, рубли, рубли, — Андрей потёр лоб. — Но если он обвалится, то…

— Рубль обвалится, доллар повысится, — перебил его Олег. — А мы скупаем сейчас по 6 рублей, и продадим по…

— Взлёт будет не мгновенный, но уже осенью курс будет по 15–16 рублей, а то 20 в какие-то дни. И примерно 28–30 к началу нулевых. Вот это точные прогнозы.

Я задумался, но все эти этапы я продумывал долго, и память напрягал по полной ещё раньше. Потому что тогда свои деньги потерял, а цены взлетали только в путь, вот и запомнилось. Пачка сигарет как-то за одно утро стала стоить в несколько раз дороже. Думал ещё когда-то, знал бы, что так будет, заработал бы.

Вот и возможность для этого.

И это не предел. Спокойно вернём всё, легально, да и банки не обеднеют, и так на этом наживутся больше нас. Но не все, конечно, часть исчезнет. В какой-то момент доллар начнёт дешеветь, можно здесь тоже поработать, покататься на валютных горках, продать дороже, а потом скупить дешевле. Продадим по 20, скупим по 10–12, и опять будем держать.

— И что потом? — спросил Олег. — Ты вроде уже как подготовился ко всему.

— Да. Как всё устаканится, берём акции некоторых компаний, список у вас будет. У некоторых будет рост… очень большой. Дальше — нефть, газ, месторождения в других странах, в Африке, например. Да и можно развивать вот эту территорию, у нас тут под землёй чего только нет, да и по стране можем такого устроить. Комбинат работает, а можно сделать крупнейший в мире металлургический комплекс. Всё это возможно и ограничено только вашей фантазией, потому что деньги на всё это будут.

Я сделал паузу, чтобы перевести дух. Огромные кредиты в рублях, на которые скупаются доллары, а сами доллары дорожают и дорожают. И часть с этого идёт на наше дело и развитие. Чтобы закрепиться в будущем.

— А в каких банках это брать? — задумался вслух Андрей. — Если банк не разорится сам и поймёт, что мы заработали, а он пролетел, они будут недовольны.

— Вопрос с наездами решим, — сказал я. — Это уже моя зона ответственности. Но чем меньше будет проблем, тем лучше, так что можете поработать с легальными банками, а я с бандитскими и прочими. Когда всё выйдет, они нас уже не осилят, их самих будут клевать из-за всего подряд. Главное — сделать всё быстро, потому что времени у нас примерно до середины августа. Кому-то из вас придётся пообщаться с руководством банков, чтобы ускорили процесс. И главное, — я усмехнулся, — держитесь меня, братья. Потому что мои знания этим не ограничиваются, я много про что слышал. Раз уж ваш безопасник год назад заключил с нами контракт, вот так и работаем, несмотря на все трудности.