Знала бы я тогда, насколько пророческими окажутся мои слова. Но в тот момент я только предполагала, наивно полагая, что смогу справиться с любыми трудностями, ведь у меня такие прекрасные помощники.

Как только духи меня покинули, в кабинет вошел Дрэх. С некоторых пор он немного осмелел и стал появляться рядом все чаще. Мне это определенно импонировало, особенно, если учесть огромные знания, которыми он со мной щедро делился. У нас уже вошло в привычку каждый вечер засиживаться допоздна, обсуждая будущее геранства. О нас самим не было сказано ни слова. Еще бы, я все же была замужем, а адюльтер не переносила на дух. И как бы мне ни нравился Дрэх, но позволить себе слабость я не могла. Не хватало еще породить слухи. Они же потом могут обернуться катастрофой.

За несколько недель я сама не заметила, как все чаще искала глазами Дрэха, мне интересно было с ним общаться, советоваться, практиковаться в магии. Санар все чаще пропадал в школе, некоторые ученики оказались трудноватыми. Магии много, а ума мало. Они не понимали простейших вещей, им приходилось по многу раз объяснять элементарное. А мне уже как-то и не по статусу вместе с детьми заниматься.

После снегопада строительство возобновилось. Радовал тот факт, что к нам пока ни одного шпиона не прислали. А все потому что за пределами геранства снегопады были такие, что проехать было невозможно. А чистить мы там не торопились. Хотелось отдохнуть от всяких личностей, которые то и дело вставляют палки в колеса.

Зато за три месяца, что стояли холода, я все чаще задумывалась о том, что я вся в заботах, а душа требует любви и ласки. Пока я замужняя дама, приходится скрывать свои чувства, а то, что мне нравится Дрэх, я уже поняла. Теперь главное скрывать свои чувства от него самого. Не хотела себя компрометировать. А то ведь муженек, будь он неладен, и к этому придерется. Надо как можно скорее разбираться с этим браком. Он меня стал напрягать. Жена без мужа — оказывается слишком неприятное чувство. А о том, чтобы сделать брак настоящим, не может быть и речи.

С каждым днем становилось все тяжелее, особенно, когда я видела, как сам мужчина на меня смотрел. В его глазах горел огонь. Уж любая женщина почувствует, когда она безумно нравится мужчине. А Дрэх и не пытался этого скрывать. Иногда нет-нет, да всплывали воспоминания о красавце страже из Сургала — Ахраме иссе Шовре. Он ведь мне тоже тогда понравился. Но тот мужчина далеко, а Дрэх рядом. К тому же мое сердце стало все чаще замирать при виде мага. А Ахрам все чаще отходить в прошлое, покрываясь туманом.

Приближалась весна. Мы с Аглаей начали подготовку к празднику. Хомовухи украшали замок, тхе Аллоизе я дала задание точно так же украсить город, в Москворе тоже полным ходом шли приготовления. Народ, узнав о праздновании перелома года, оживился. Правда многие не знали, как вообще празднуют подобные праздники, но уже предвкушали. Я и сама сгорала от нетерпения. У нас варился эль, рецепт которого предоставил дух источника, пеклись пироги с мясом, фруктами, рыбой. Готовились лакомства для детей в виде леденцов на палочке. Я вечерами придумывала конкурсы и развлекательную программу, чтобы повеселились все от души. А еще готовились подарки. Детям шились и стругались игрушки — многие их в глаза не видели; для взрослых шились и вышивались платки, скатерти, салфетки, утварь для дома и семьи. Для каждого готовились такие подарки, которые всегда пригодятся.

И такая суета привносила в душу нечто приятное, светлое и безумно радостное, отгоняя печаль, тревогу и все сомнения. А еще плотники успели достроить детский городок, куда на время праздника были приглашены все дети. Но по правде говоря, развлечения понравились и взрослым. Некоторые с удовольствием и на качелях катались, и с горки скатывались, смеясь и радуясь, как дети.

Гуляли три дня, устроив себе выходные перед тяжелой работой. Народ все чаще улыбался, многие подходили и благодарили, низко кланяясь. И хоть мне было не по себе от такого выражения чувств, но пришлось принять, потому что, как объяснил мне Кузьма, они по-другому не умели.

А потом началось распределение моих хомовушек. Теперь в замке остались только швеи, вышивальщицы и ткачихи. Так как Аглая осталась у них главной, то присматривать за Здравницей и составлять штат служащих доверила Марфуше. Та обрадовалась. У нее уже были на примете девушки, как из числа хомовушек, так и из людей, все же работу стоило дать всем. Но сперва многих надо было обучить, рассказать о правилах поведения. Я накидала целый список и вручила Марфуше, чтобы она донесла до тех, кто станет работать в Здравнице.

Правда в какой-то момент немного расстроилась, что не успела дать рекламу в Исткине, ведь больше я туда точно не собиралась. И мне даже своих хомовушек не хотелось туда отпускать. Не внушал мне местный градоправитель доверия. Не застав меня, он может отыграться на других.

Несколько раз народ сообщал, что вроде как видел настырного градоначальника у нас в геранстве, но никто толком не мог пояснить, что он делал, как выглядел и чем вообще занимался. Я даже к духу источника наведалась, чтобы уточнить у него, так как мои помощники все чаще стали хмуриться, не понимая, как этот ушлый тип смог обойти их «всевидящее око». Обычно они прекрасно чувствовали, кто, когда и с какими намерениями пересекает границы геранства, а тут ничего. Каждый из моих хомовух всегда знал, что творится в геранстве, в любом его самом дальнем уголке. А тут пропустили появление неприятной личности, к тому же еще и отследить ее не могли. И этот факт насторожил.