– А почему ванайцы здесь? – спросил Гедер. – Ну, то есть… Я бы на их месте отсиживался за стенами. И пусть враг осаждает сколько хочет.

– В осаде отсиживаться – для такого наемников не набирают, – процедил один из Веренов, не потрудившись скрыть презрения к такой нелепости. – Их берут на одну кампанию, а продлевать плату не хватит денег.

– До Ванайев меньше часа верхом, – добавил Каллиам. – Город надежно защищен, но все укрепления – внешние. Первый рубеж обороны будет и последним.

Где-то вдали пропел рог – два восходящих тона и один нисходящий. Сердце Гедера забилось сильнее.

Каллиам улыбнулся.

– Милорды! – Глаза его, несмотря на улыбку, остались холодны. – Первый сигнал. Если у вас остались незавершенные дела – теперь для них не время.

Туман успел слегка поредеть, вид прояснился. Долина, на неопытный глаз Гедера, ничем не отличалась от других лощин и долов, встреченных по пути между нескончаемыми пологими холмами к северу от Вольноградья. Где-то вдалеке виднелась темная полоска копошащихся муравьев – вражеское войско.

Оруженосцы уже надевали на рыцарей щиты и поудобнее прилаживали копья; Гедеру пришлось вынести то же. Его дартин, закончив с хозяином, удовлетворенно кивнул и принялся за собственное снаряжение – легкий кожаный панцирь и длинный, устрашающего вида кинжал. А в полулиге от них чей-то оруженосец чистил другой кинжал, может быть и на Гедера… Вновь протрубил рог – очередное предупреждение перед сигналом к атаке.

– Удача да пребудет с вами, господин, – произнес дартин.

Гедер неловко качнул головой внутри шлема, повернул заржавшего мерина и вслед за остальными начал спускаться к месту битвы. Муравьи росли на глазах, вражеские знамена виделись все яснее. Вскоре Гедер заметил и расставленных Каллиамом лучников, скрытых за деревянными, обтянутыми кожей заслонами. Каллиам поднял щит, и рыцари остановились. Гедер хотел было оглянуться и посмотреть, идут ли за ними мечники, но в негнущихся латах не очень-то повертишь головой. Он зажмурил глаза и представил себе турнир. Все будет как на турнире. Сначала конная сшибка, потом фехтование. Даже в дорогостоящем наемном войске вряд ли держат так уж много тяжелых конников. Все обойдется. Помочиться бы только.

Рога пропели двойной сигнал к атаке, Каллиам и остальные с боевым кличем погнали коней вперед. Гедер, глядя на них, пришпорил своего мерина – и старое усталое животное, тащившее на себе седока дни и ночи напролет, вдруг обратилось в стремительный вихрь. Гедер неожиданно понял, что тоже кричит вместе со всеми, весь мир слился в один сплошной рев. Заслоны лучников мелькнули рядом и пропали из виду, теперь впереди ждал враг – не рыцари и не тяжелая конница, а копейщики с массивными пиками наперевес. Сэр Макийос с ходу влетел в строй, сминая ряды, и Гедер, пустив коня наискось, вклинился в сбившуюся толпу.

Где-то заржал конь, копье Гедера угодило в плечо вражескому воину – и юноша прорвался сквозь строй, к рядам пехоты. Отбросив копье, он вытащил меч и принялся сыпать ударами направо и налево. Неподалеку полдесятка вражеских мечников стаскивали с седла кого-то из близнецов Веренов – Гедер повернул было коня к падающему рыцарю, но тут через сломленный строй хлынули свои же мечники. Оруженосец Гедера с кинжалом в руке несся вместе с ними, готовый добивать тех, кого ранит хозяин. Толпа сражающихся сдвигалась к югу; Гедер обернулся, готовый встретить ударом любого, но наемники не спешили налетать.

Он не видел, откуда пустили стрелу. Только что он высматривал на поле подходящего соперника – и вот уже тонкое черное деревце, пронзив броню, вросло корнями в его бедро. Выронив меч, он завопил и вцепился в стрелу, как вдруг что-то ударило по щиту, отбросив Гедера назад. С юга донесся низкий барабанный гул, похожий на дальний гром. Мерин вдруг заплясал на месте, и Гедер неминуемо свалился бы с седла, если бы его не подхватила чья-то рука. Джорей Каллиам, несмотря на окровавленное лицо и забрызганный алыми каплями щит, был жив и даже не ранен.

– Откуда ты здесь? – спросил Гедер.

Каллиам не ответил: его взгляд был прикован то ли к сражающимся, то ли к чему-то позади них. Гедер, пересилив боль, посмотрел туда же. Вдали, за кипящим морем битвы, реяли на ветру новые знамена. Пять синих колец. Маччия.

– Ты-то ладно, – прохрипел Гедер. – А они тут откуда?

– Верхом держаться можешь?

Гедер глянул вниз: кровь из бедра лилась рекой, светлую шкуру мерина заливало алым. Голова пошла кругом, Гедер вцепился в луку седла. Раны в бедро бывают смертельны. Ему ведь рассказывали. Неужто он умрет?..

– Паллиако!

Он поднял голову, перед глазами слегка плыло. Джорей Каллиам, оторвавшись от зрелища свежего войска, накатывающего на них волной, смотрел в глаза Гедеру.

– Я ранен, – пробормотал тот.

– Ты – рыцарь империи, – властно сказал Каллиам; зазвеневшая в голосе сталь не имела ничего общего с гневом. – Способны вы держаться в седле, сэр?

В Гедера словно перелилась часть силы Джорея. Мир перестал кружиться, в голове успокоилось.

– Да… Да, способен.

– Тогда вперед. Найти лорда Тернигана. Передать, что на западном фланге подняты знамена Маччии. Сказать, что нам нужно подкрепление.