— У тебя есть шанс, — догадался я. — Если я убью того, кто отдаёт приказы.

— Ничтожный, но шанс, — признал Немец. — У тебя потрясающий талант творить невозможное.

— И какой резон оставлять тебя в живых? — задался я разумным вопросом. — Я могу убить вас обоих.

— Даже если ты не справишься с ним, — ответил Немец, — то сможешь получить от меня интересную информацию. Которая… позволит тебе играть против этого человека. У него ведь тоже есть враги. Не уничтожишь физически — уничтожишь репутационно.

Про себя я отметил, что Немец избегает воровского жаргона и общается на нормальном русском. Не зная, кто он, сложно было бы предположить криминальное происхождение.

— Почему бы тебе этим не заняться?

— Я — никто. А ты аристо. Инквизитор, у которого есть связи.

Здравая мысль.

— Когда я получу… эту информацию?

— У меня должны быть гарантии безопасности, — Немец погрозил мне пальцем. — Поэтому я поместил всё, что нужно, в специальную ячейку с таймером. Вот ключ.

Бандит швырнул мне что-то мелкое и блестящее. Я выхватил предмет из воздуха, поднёс к лицу, разжал пальцы. Действительно, ключ. Такими пользуются владельцы локеров в капсульных отелях.

— На сколько времени выставлен таймер?

— Двенадцать часов, — с готовностью ответил Немец. — Этого мне хватит, чтобы сесть на самолёт и покинуть Москву. Когда я буду в другой части планеты, подальше от ваших разборок, мне… полегчает.

Я хмыкнул.

— А что, если подержать тебя здесь эти двенадцать часов, затем съездить к боксу, забрать документы и разделаться с тобой? Предусмотрел такой вариант?

— Предусмотрел, — авторитет сохранял невозмутимость. — Бокс не откроется, если я не отправлю приказ через своего телепата. Он каббалистический. А приказ будет отправлен только из летящего самолёта.

— Умно, — похвалил я. — Но у меня нулевые гарантии. Ты можешь не отправить приказ, обмануть меня насчёт бокса, положить туда кирпич вместо документов. Бокс может и вовсе не существовать. А этот ключик — от твоего почтового ящика. Почему нет?

— Альтернатива — убить меня, — согласился Немец. — И я от этого не застрахован. Сделай это — и никогда не узнаешь правду.

Я потратил минуту на просчитывание ситуации. Всё выглядит, как банальная разводка, но лично мне смерть Немца ничего не принесёт. Он больше не станет нападать на мою усадьбу, поскольку боится. Мужик нутром чует, что ввязался в игры, которые ему не по зубам. И да, я не стану его преследовать где-нибудь в Наска или на Карибах, а вот его бывший покровитель — станет. Как ни крути, а бандиту выгодно утопить моего врага.

— Последний вопрос, — я щёлкнул пальцами, снимая печать с дверного проёма. — Имя того, кто мне нужен.

— Мы так не договаривались, — помрачнел Немец.

— А я с тобой вообще ни о чём не договариваюсь, — приказываю Вжуху показаться во всей свой бронированной красе. — Ты одной ногой в могиле, мужик.

Взгляд Немца прилип к пластинчатой твари, в которую обратился мой питомец.

— Мне нужно проверить несколько фактов, — сказал я. — И если они подтвердятся, ты будешь свободен.

Подтвердить или опровергнуть то, что сообщил глава синдиката, может лишь одна структура на планете — Фирма. К счастью, я знал адрес московского филиала этой организации.

Немец вздохнул.

И, не отрывая настороженного взгляда от котоморфа, поднялся с кресла.

— Учти, — предупредил я, — что твой человек использовал арбалет. Если ты мне врёшь, если придумал хитрую ловушку или пытаешься тянуть время… я тебя убью. Если сумеешь ускользнуть, а я пойму, что ты мне солгал, сдам инквизиции. Отправлю сюда провидца и дознатчиков. После этого Супрема тебя из-под земли достанет.

Немец сглотнул.

— Едем на твоей машине, — распорядился я. — Вперёд.

Лысый двинулся первым, я — за ним.

Вжух перекинулся в кота и последовал за нами.

Пока мы лавировали между замершими в неестественных позах големами, я обдумывал сложившееся положение вещей. Покровителем московского «дна» оказался князь Нарышкин — глава очень древнего и сильного Рода, потомственный кинетик и создатель разветвлённой финансовой империи. Нарышкин, безусловно, знал о портале и отцовском руднике с кремом, хотел отжать добычу ценного ресурса и при этом не сообщать о находке Дому Медведя. Что интересно, Нарышкин возглавлял вольный Род и, будучи уважаемой личностью, входил в состав Соборного Трибунала. И, будучи неотъемлемой частью этого самого Трибунала, обладал довольно обширными привилегиями. Главная из которых — юридическая неприкосновенность. Иными словами, Нарышкина нельзя преследовать по закону за любые деяния без личного распоряжения самого императора. Суды просто откажутся рассматривать иски, полиция не будет заводить дела. Кроме того, Род Нарышкиных находится за пределами клановых юрисдикций и может творить любую дичь по всей империи.