Глава 33

Луи выглядел деятельным живчиком, успевал и с нами вести пространные беседы, и торопил жеманных девиц, и отдавал распоряжение мордовороту, что маялся возле входной двери. В заведении Леони функцию вышибалы частенько исполнял дядька Симон, а тут, очевидно, полное разделение труда.

– Возле порта обретаемся, сами понимаете, - проследив за моим взглядом, сообщил Луи, сделав при этом постное лицо.

– Ты скажи мне лучше, что там с пепелищем, которое осталось на месте моей харчевни, - хмуро одёрнула рассказчика Леони, которая устала видеть нездоровую маету хозяина таверны.

Тот подскочил на лавке, сделал выражение лица оскорблённого поросёнка и сообщил, поджав губы:

– Пока пустым стоит, уж звиняй… знаю я, что ты после пожара обращалась за денежной ссудой в торговую гильдию…

– …было дело! – махнула рукой Леони. – Только толку с того… сказали, мол, нет у них возможности помочь мне с выделением ссуды. Я ведь не за просто так! Я же в долг хотела! Да что там говорить…

– Поговаривают, что землю может забрать городская управа за долги, налоговую, то есть, недоимку, а ты сама знаешь, с нею бодаться желающих пока не нашлось. У простого люда так точно.
– наклонившись, сообщил Луи и осенил себя знаком Всемилостивейшего.

– За мной долгов не водится, - рассердилась Леони и сжала кулаки.

– То ране было, а сейчас ты не работаешь, так с чего оплатишь? Управа, уж поди, не сжалится над тобой, - возразил хозяин харчевни.

Ну, да. Меняются миры и народы, рождаются и умирают страны и континенты, но государственная машина остаётся неизменной. Полагаю, что не просто так Леони отказали в ссуде, и даже не потому, что был риск, что она не сможет её вернуть… дело в том, что земля на территории порта наверняка ценится и конкретно ту, на которой находилось заведение Леони, могли уже мысленно продать и поделить наши дорогие чиновники из управы, чтобы им десять лет икалось… Впрочем, у меня возникла кое-какая идея. Не буду говорить пока, боюсь сглазить. Только ободряюще похлопала Леони по руке, заявив, что и с этим справимся.

– Как, интересно? – буркнула она, покосившись на меня. – Деда Гаспара позовём и Лапочку натравим на местных чиновников? Завсегда можем отпереться, если что… мол, знать не знали, это она сама как-то?! А вообще, она у нас мирная, вон, даже дети управлялись как-то!

Кабатчик встрепенулся, заинтересовавшись, кто такая Лапочка и есть ли возможность добиться с её помощью удовлетворения прошения самого Луи о постройки небольшого лабаза в припортовой зоне, который сам Луи мог бы использовать для хранения заморских вин.

Я с трудом сдержала смех, представив себе нашу корову в виде местного «решалы». Мужик понял, что договориться с этим человеком невозможно, и резко поскучнел.

– Контрабанда, поди? – улыбнулась я, заставив хозяина возмущённо заклохтать, видя моё сомнение:

– А как же! Другим не торгуем! Отличные напитки только для чистой публики!

Пока Луи не начал нахваливать отлично отлаженную контрабанду алкоголя, которая регулярно попадает к нему с моряками из Картахены, я торопливо сообщила, что очень устала, поблагодарила за компанию и отправилась к себе в комнату. Завтра у меня будет очень ответственный день и я хотела бы отдохнуть для того, чтобы быть во всеоружии.

Собственно говоря, подскочила я действительно рано, мы с Леони спустились вниз ещё до начала рабочего дня, когда давешние подавальщицы с недовольными лицами возюкали тряпкой по полу и с жуткими зевками протирали стойку бара. И, хоть они и намекали, что в сей ранний час приличные дамы спят в своих постелях, я настояла на том, чтобы нам приготовили завтрак. Думаю, что мы должны как следует подкрепиться, ведь неизвестно, как там дальше будет и найдётся ли у нас время для того, чтобы поесть.

Так что, когда мы заехали на территорию порта, он только-только начал просыпаться, мимо нас, передвигающихся на крестьянской телеге, прошли молодые крепкие женщины с пустыми корзинами. Они купят морского окуня у рыбаков, которые только что вернулись с ночной рыбалки, и уже через час рыба появится на прилавках местного рынка. На каком-то судне раздался удар в колокол, означающий начало нового дня. Мальчишка, сидящий на крыльце портовой канцелярии, проводил нас равнодушным взглядом, я попыталась перенять у него то спокойно-равнодушно-презрительное выражение лица, которое бы означало, что я полностью уверена в положительном исходе нашей авантюры.

Несмотря на близость моря, уже с утра навалилась удушающая жара, и я в который раз пожалела, что для поездки в город вырядилась в крайне неудобное тонкое платье с изящными перчатками, в которых можно только изящно сжимать пальчиками чашку с лимонной водой. Да и эта шляпка… то ещё мучение…

Я достала одну из корзин с копчёной рыбой. К сожалению, холодильников у нас не было, поэтому я вполне справедливо опасалась за то, сможем ли мы доставить рыбу. Запах, доносившийся от рыбы в промасленной бумаге, подсказал, что мои опасения были напрасны.