Перед тем как отправиться в поход, я впрыснул себе стимулирующую дозу из медбраслета. А если еще учесть прилив адреналина, бурлившего в жилах из-за постоянного страха перед кровожадными хищниками, неудивительно, что я был как на иголках. То, что мы не видели больших животных, только усиливало мои опасения. В конце концов я поменялся с Айвором оружием, отдав ему карабин взамен на внушительный «клаус-гевиттер» с более широким спектром действия.

Впрочем, густой подлесок и зигзаги, которыми мы шли, сильно ограничивали эффективность бластера. Ящеровидные хищники, о которых Боб говорил с таким охотничьим восторгом, могли красться за нами по пятам метрах в пяти, а мы бы этого даже не знали.

Почва под ногами была болотистой, но довольно ровной, и мы продвигались вперед на удивление быстро — без сомнения, благодаря тому, что Боб отлично знал местность. Через полчаса спаржевый лес остался позади, и мы вышли к пруду с обрывистыми берегами. Кустарник сильно поредел, так что жечь его больше не приходилось. Возле пруда росли деревья с зубчатой листвой и клонившимися к земле ветвями, усеянными цветами и фруктами. Между ними вились насекомые, похожие на моль. Днем, наверное, вид был чудесный, но через очки он казался плоским и нереальным, как старинное двухмерное черно-белое кино.

В ноздри, несмотря на ионный экран, вдруг ударил пряный аромат, тут же вызвавший к жизни воспоминания, как это обычно бывает, когда учуешь знакомый запах. Я вспомнил зимнюю ночь на Небесном ранчо в Аризоне… Чашка горячего вина с мускатом и лимоном, ветер пустыни, с воем бьющийся в окно спальни, мы с Джоанной сидим обнаженные на индейском коврике перед огнем, пожирающим мескитовые поленья…

— Эй! — Голос Баскомба, раздавшийся в шлеме, с треском спустил меня с Земли на Кашне. Боб остановился возле небольшой прогалины. — Мы почти добрались до «яги». Вы пока передохните, а я разведаю окрестности. Только не расслабляйтесь. В таких местах, где хоть немного видно небо, вас могут выследить симурги — и обстрелять с кормы. А в помете у них сплошь едкая щелочь, даже ионные экраны проедает.

Он скрылся в лесу, а мы сбились в кучку. Наши скользкие снаружи костюмы были испачканы пеплом, грязью и соком сожженных растений. У Мэт на бедре темнело пятно экзотической крови — там, где она случайно прихлопнула длинноногого путешественника, пытавшегося просверлить своим жалом крепкую ткань.

— Как ты себя чувствуешь в костюме? Ничего? — спросил я Айвора.

— Не так неудобно, как я думал, — ответил юный великан. — Жаль только нельзя почесаться, когда хочется. И еще я забываю про ионный экран. Все время ловлю себя на том, что пытаюсь просунуть через него пальцы и отключить телефонный звонок в шлеме.

— Интересно, что такое симург? — подумал я вслух. В видеофильме о нем не упоминалось — и, должно быть, не зря.

— В персидской мифологии, — неожиданно ответил Айвор, — это гигантская всеведущая птица, живущая столетиями, которая трижды видела конец света.

— Погибшего в ее ужасном дерьме, надо полагать, — пробормотала Мэт, и атлет хихикнул.

Я смотрел на свой наручный навигационный прибор. Его светящаяся карта показывала не только положение «Яги-414Н», скрытой за деревьями метрах в трехстах пятидесяти, но и нас самих — в виде ярких точек. Баскомб, скромно избравший себе номер четыре, приближался к сборщику урожая.

— Ты видишь машину. Боб? — спросил я по радиочастотному интеркому.

— Пока нет, но мне кажется, я ее слышу, — сказал голос у меня в ухе. — Место здесь более каменистое и открытое, если не считать больших деревьев. Кругом валяются тонны плодов. Странное дело. Мы думали, урожай на Гранте…

Хрясть!

И тишина.

— Эй, Боб! — крикнул я.

Нет ответа.

У меня похолодело в груди. Номер четыре на экране навигационного устройства больше не двигался. Я уставился на дисплей — и точка вдруг судорожно метнулась в сторону, а потом снова остановилась.

— Пошли! — тихо сказал я. — Мэт! Смотри по сторонам.

Настрой свой «клаус-гевиттер» на полную мощность. Айвор, прикрывай нас с тыла.

Мы осторожно пошли вперед.

Жечь кусты здесь было без надобности. Баскомб шел по широкой тропе, проложенной среди кустарника. Скорее всего тропу протоптали крупные звери в поисках водопоя.

Прекрасные деревья стали значительно больше и образовали кружевной шатер над головой. Поднявшийся ветерок разогнал туман и время от времени осыпал нас лепестками цветов.

Я остановился.

— Послушаем!

Мы услышали отдаленный звериный рев, воркование и щебет птицеподобных созданий, шум ветра в кронах деревьев и приглушенное урчание машины.

— Держитесь ближе ко мне! — прошептал я.

Тропа внезапно вывела нас на каменистую, полого поднимавшуюся лесную просеку. Кустов здесь было совсем мало, зато мускатные деревья стали гораздо крупнее. Некоторые достигали четырех метров в обхвате, с внушительными подпорками. Только самые нижние ветви стлались по земле.