— Ну конечно, — я морщусь. — Вы хотели нам только добра. Ведь так здорово быть бесправными изгоями.

— Прибереги сарказм для кого-нибудь другого, — Виталий, хмурясь, поправляет очки. — Я говорю правду.

— Я был бы не прочь услышать подробности.

— А с чего ты взял, что должен их знать?

Блин. Я что-то перестаю понимать этого человека. С одной стороны, он уже не раз оказал мне помощь. С другой стороны — также не раз предал. Рассказал деду о моих намерениях вернуть долю в Династии, затем выступил против на семейном совете.

Что у него за мотивы? Не могу разгадать.

— Простите мою грубость, дядя, — твёрдо смотрю Виталию в глаза. — Но я хочу знать, почему вы так проголосовали. Мне казалось, что вы на нашей стороне.

— Повторяю, — в мягкий голос Виталия неожиданно прокрадываются стальные нотки, — я поступил так ради вашего блага. Ты не представляешь, сколько опасностей кроется внутри семьи.

— Снаружи, по-вашему, легче?

— Да. Быть Грозиным престижно. Но не быть им — в миллион раз спокойнее.

— Хотите сказать, вы таким образом пытались нас защитить?

— Можешь мне не верить, но да. Разговор окончен.

С этими словами Виталий резко разворачивается и уходит. Подвинув стул к дивану, на котором сидят Татьяна с моей мамой, подаёт Анне чай. Оказывается, он готовил его для неё.

«Можешь мне не верить», да? Вот и не верю. Лгать, прикрываясь благородными мотивами — это же классика. Уверен, что у Виталия есть другие, более приземлённые причины держать нас подальше от семьи.

Через какое-то время в комнату заходит медсестра и сообщает, что прогноз положительный. Состояние князя стабилизировали, и врачи приняли решение делать аортокоронарное шунтирование. Операция может продлиться до восьми часов.

— Спасибо, — говорит Юрий и жестом отправляет медсестру прочь.

Когда она выходит, он запирает дверь на замок и объявляет:

— Прошу внимания! Все послушайте меня.

Выйдя на середину комнаты, он секунду медлит, а потом заявляет:

— Я уверен, что с князем всё будет в порядке. Но теперь он долго не сможет исполнять свои обязанности. Поэтому я объявляю себя регентом титула и временным главой рода.

— Почему ты? — вдруг спрашивает Алексей.

— Есть возражения, дядя? — Юрий бросает на него обжигающий взгляд. — Я наследник.

— Так и есть. Но ты примешь титул, если Григорий умрёт. Чего, как стало известно, в ближайшее время не случится.

— Ну и что? Пока он недееспособен, я…

— После князя я старший член рода, — перебивает Алексей. — Согласно принятым в России положениям, именно я должен исполнять обязанности временного главы.

— Сука, начинается, — Юрий с усилием потирает лоб. — Так, дядя. Послушай. Нам сейчас нельзя сраться.

— Вот и не будем.

— Дай мне закончить! Я — наследник титула, я — управляющий директор Династии! Ты никогда не лез в наши дела, работал себе в министерстве. Давай и дальше так будет, ладно?

— Ваши дела? — с упором на первое слово говорит Алексей и подходит к Юрию почти вплотную. — Я что, по-твоему, не член рода Грозиных? Или не акционер Династии? Мы с твоим отцом вместе поднимали компанию, когда тебя ещё на свете не было!

— Только не надо давить на меня своим возрастом, — морщится Юрий.

— Да и вообще, при чём здесь компания? — пропустив реплику мимо ушей, Алексей разводит руками. — Речь идёт о роде. Повторяю — по закону я должен исполнять обязанности главы.

— Б**дь, — вздыхает Юрий. — Сейчас, подожди секунду.

— Не знаю, что ты хочешь…

— Одну секунду подожди, пожалуйста! Вот. Смотри.

Алексей берёт протянутый телефон и читает открытый на нём документ.

Не знаю, что там написано, но лицо двоюродного деда приобретает выражение ледяного гнева.

— Я это не подписывал, — произносит он.

— Плевать! — Юрий вырывает телефон и поднимает его над головой. — Зато отец подписал. На всякий случай всем рассказываю! Это княжеский указ, согласно которому именно я становлюсь главой рода, если отец по каким-то причинам не может исполнять обязанности. Кто-нибудь хочет прочитать?

Виталий качает головой, женщины молчат.

— Я хочу, — делаю шаг вперёд.

— Тебе нельзя, — Юрий убирает телефон в карман.

— Я имею право.

— Прикуси язык. Итак, поскольку я теперь глава рода, давайте разберёмся с одним неоконченным делом. Анна, Александр — пошли вон. По результатам семейного совета, вы больше не члены рода.