— Что? — парень замолк, замечая её растерянность.

— Ничего. Просто… до сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты стал такой… такой…

— Какой?

— Другой, Саша. Совсем другой. И вообще, откуда тебе знать из-за чего разбегаются люди и разваливаются семьи?

— Ну как это откуда? Даже далеко за примером ходить не дано. Мать с отцом мои разбежались.

— Как? — всплеснув руками, Катя обхватила вспыхнувшие щёки ладошками. Потом, немного поразмыслив, добавила: — Нет, ну я конечно догадывалась, что у твоей мамы что-то с академиком Соколовым. И не только я. Но то, что она бросит твоего отца… Подожди, так ты теперь где живёшь? В квартире Соколова и к папе в гости приходишь?

— Да нет, Катюш, с мамой ушёл Лёша, а я остался с отцом.

— Ну ничего себе, — ладошки девушки медленно заскользили вниз и замерли аккурат на небольшой, но очень нежно очерченной вырезом блузки, груди. — Вот это новость.

Взгляд Саши моментально переместился туда же, а все разговоры про развод родителей потеряли свою актуальность.

«Соберись! Она ребёнок совсем, а ты опытный мужчина повидавший на своём веку таких дамочек, что тот же журнал „Playboy“ не видывал. Нет, ну с журналом может и погорячился. Там наверное всякое видали. Господи, ну о чём я, когда передо мной, вот сейчас, а не где-то там, ангел стоит. Ресничками длинными хлопает. Да ещё и губками своими медовыми что-то лепечет. Кстати, что именно?» — мозг вновь включился, возвращая и слух тоже.

— Сашенька, так, а как же вы теперь? Ты хоть сытый? А папа… папа наверное переживает. Ты конечно прости меня, она твоя мама, но я таких женщин не понимаю и не одобряю.

— Ну конечно сыты, Катюш, и я, и папа. Спасибо тебе. Мы же не дети малые. И готовить умеем. Руки слава Богу-то есть. Машину стиральную купили. Не переживай.

— А Лёша значит с мамой, — протянула она задумчиво. — Ну и хорошо. Хоть эта Нинка от тебя подальше будет.

Девушка засмущалась и стала кокетливо перебирать пальчиками пробирки и пипетки стоящие на столе. Юноша подошел сзади и приобнял ее за плечи. Она не сопротивлялась и, развернувшись, положила руки ему на плечи:

— Сашенька, я так скучала весь этот год, — шепотом сказала она, — и уже не надеялась ни на что.

— Больше я тебя никогда не обижу, Катюш, не сомневайся во мне.

— А что если… если тот Саша, прежний вдруг вернется? И снова будет Нинка. А этот новый Саша исчезнет. Что тогда? Второй раз я не выдержу.

О таком варианте развития событий Старик-Саша даже не подумал. Почесав затылок и суетливо скользнув взглядом по обеспокоенному лицу девушки, он, не будучи уверен сам, спешно заверил девушку:

— Не переживай об этом! Думаю, он ушел навсегда. Уже столько времени прошло, а ни одной мысли прежнего Саши у меня не появилось.

— Мне очень нравится новый Саша, гораздо больше, чем прежний! — сказала довольная Катя. — А теперь самое главное!

— Что же? — с надеждой, на возможное, более близкое общение, радостно спросил юноша.

— Не то, что ты подумал, бесстыдник! — шутливо стукнула его кулачком смеющаяся девушка. — Сегодня, в час дня, мои родители приглашают тебя на обед! Они хотят познакомиться с новым Сашей.

— Зачем? — с опаской спросил ее кавалер, настороженно поглядывая на улыбающуюся девушку.

— Хотят видеть с кем будет встречаться их единственная и любимая дочь, — вздохнула Катя. — Саша, нужно идти. Они обидятся, если ты не придешь.

— Так я готов! — согласился он, вытягиваясь по стойке смирно.

— Что? В таком виде? — Катя рассмеялась. Парень опустил голову и осмотрел себя сверху вниз. Обычный спортивный костюм, в котором он ходил все это время после травмы, сидел прилично, но не выглядел респектабельно для торжественного приёма.

— Так! — девушка взяла дело в свои руки. — Идем к тебе, посмотрим и выберем тебе одежду!

Они закрыли квартиру-лабораторию и направились в квартиру, где жила оставшаяся часть семьи Ивановых. Пропустив девушку вперед, Саша вошел следом за ней в квартиру. Пройдя в комнату, которая после переезда старшего брата к академику, стала полностью Сашиной, парень и девушка неловко переглянулись.

Катя с любопытством осмотрела обновленные владения своего «принца» и, упирая кулачки в бока, деловито скомандовала:

— Значит так, вот на этой стене будет висеть мой портрет.

«Ого! Вот тебе и милая нежная Катюша! Уже включила тигрицу и собственницу. Ай да, Котёнок, ай да молодец. С ходу в оборот. Ну что же, не стану сразу её разочаровывать. Да и в конце концов, не буду же я ей объяснять, что я взрослый дяденька, если не сказать больше, умудрённый опытом и уж никак не поддающийся дрессировке, даже учитывая факт моего возрождения в новом, столь юном, теле».

— А у меня нет твоего портрета, — растягивая губы в улыбке, ответил ее ухажер.