— Мы только что вернулись из месячного путешествия по Кавказу и Крыму, — жеманно, не понимая как она глупо выглядит со стороны, тягуче растягивая слова, произнесла Нина, надменно глядя на свою, вроде как, соперницу.

— А мы с Сашей закончили работу над его изобретением, которое перевернет всю медицинскую науку! О котором он завтра доложит на Научном совете института, — улыбаясь ответила Катя.

— Что? — Нина даже в лице переменилась от подобной новости. — Это… это когда же он успел-то? — и тут же, спохватившись, что откровенно палится, увела диалог в другое русло: — Вижу, ты решила его приодеть? — ехидно прошипела Нина. — И правильно, а то он все время ходил как оборванец, мне всегда было стыдно идти с ним рядом.

— Ты меня извини, Нина, но ты как была хабалистой дурой, так ею и осталась! — Катя продолжала улыбаться, в душе наслаждаясь промахом конкурентки, который та только, что совершила.

— Это почему она дура? Да еще и хабалистая? Ты следи за языком! — бросился защищать свою пассию старший брат.

— А ты разве не понял? Алексей? — так же улыбаясь ответила подружка младшего брата. — Она только что заявила, что твоя мама, в тот момент, когда она еще не ушла из вашей семьи к академику Соколову, совсем не заботилась о Саше. Если он ходил, со слов Нины, весь такой оборванный и неопрятный, что даже Нине, которая сама была тогда одета как торговка с базара, было стыдно идти с ним рядом.

— Я думаю, — сказала сухо мама братьев, прислушавшись к пикировке девушек, — ты, Нина, не права. Конечно, такого костюма у Саши не было, но и оборванцем он никогда не ходил.

Нина вспыхнув от такой оплошности, густо покраснела, злобно зыркая карими глазёнками в сторону соперницы. Но Людмила Петровна сама, во избежание усугубления накалившейся обстановки, спешно переключилась на режим заботливой мамочки.

— Саша, у вас с папой все хорошо? Что вы кушаете, как с чистой одеждой? Нас не было целый месяц.

— В самом деле? А я и не заметил! — язвительно ответил младший сын. — У нас не просто все хорошо, у нас все отлично! А скоро будет еще лучше! Простите, нам пора идти. Готовиться к докладу нужно. А ты, Алексей, сам следи за языком, когда разговариваешь с моей девушкой. Вижу, общение с Ниной не пошло на пользу твоим манерам. Хотя, чего еще было ожидать иного, с кем поведешься того и наберешься!

— Ты я вижу стал очень борзым, как башкой стукнулся! А если я не буду следить за своим языком? — нахально спросил старший брат, который раньше был физически крепче младшего.

— Тогда я засуну тебе его в одно место, и не думаю, что тебе это понравится! — твердо и решительно произнес Саша.

— Что? — Алексей хотел кинуться на младшенького с кулаками.

— Что слышал!

— Дети! Немедленно прекратите! — строго сказала мама. — Вы же все-таки братья!

— Ты как была моей мамой, ею и останешься этого не изменишь и я благодарен за твою прежнюю заботу обо мне, но эту помесь Каина с Иудой, я больше братом не считаю!

— Саша! Что ты такое говоришь?! — ужаснулась мама, прикрывая рот наманикюренными пальчиками.

— Если он захочет, то сам всё расскажет. А мне он больше не интересен! Простите, но нам пора, до свидания, — и Саша, крепко ухватив Катю за руку, повел ее домой.

Когда они вошли в квартиру, Катя внимательно посмотрела на своего кавалера и сказала:

— Саша! Ты мне ничего не хочешь рассказать?

— О чем, Котенок?

— Почему ты назвал своего брата Каином? Почему Иудой я поняла. Он бросил вас с отцом и ушел с твоей мамой. К этому академику Соколову.

— А что не так с Каином? — пытался соскочить с темы Старик-Саша.

— Саша! Не делай из меня дурочку! — рассердилась девушка. — Я прекрасно знаю, что по Библии, Каин убил своего брата Авеля. Что ты имел ввиду, когда назвал Леху Каином?

— Котенок, может быть тебе не нужно об этом знать, а! Крепче нервы.

— Это почему? Мама говорит, что больнее всего, предают самые близкие люди. А он твой брат. А что, если он обратится ко мне, якобы от твоего имени, а я не и знать не буду всей правды о нем! — кипятилась его подружка.

— Ты права! Хорошо. Говорить об этом очень неприятно.

— Подожди! Ты хочешь сказать, что… — Катя закрыла рот ладошкой, с ужасом глядя на своего парня.

— Да, Катя. Он хотел меня убить. И эта авария, в результате которой я потерял память, была не случайной. Это он ударил передним колесом своего велосипеда в заднее колесо моего, в результате чего, я потерял управление и уже сам врезался в бетонное ограждение.

— Саша! Это очень серьезное обвинение! Какие у тебя факты?

— Помятые колеса велосипедов. Его попытка скрыть, что это он виновник аварии. Да он и сам этого не отрицал в нашем разговоре наедине.