— Теперь ты видишь, как легко я мог бы убить вас? — посмотрел я на русоволосого. — Мне для этого не пришлось бы даже действовать самому, достаточно было бы не убивать тех скорпионов, — я кивнул головой в сторону мёртвых тварей.

Мы стояли и играли с борзым в гляделки в то время, как его товарищ смотрел на лезвие катаны. Русоволосый какое-то время ещё пытался переглядеть меня, а потом посмотрел на своего товарища и со вздохом бросил меч на пол и отошёл, подняв руки вверх.

— На будущее, — произнёс я, всё ещё смотря на него. — Не стоит угрожать незнакомым людям, иначе, если в следующий раз вы наткнётесь не на такого же добрячка как я, то можете сильно пожалеть.

Я убрал катану в ножны и сделал два шага назад. Пожалуй, ни что так не очищает разум, как оружие у горла, как бы это печально не звучало. Черноволосый посмотрел на это всё и тоже убрал меч в ножны, а не стал бросать на пол, как его товарищ.

— Прости, — произнёс черноволосый. — Просто в Сибирь не мало не очень хороших охотников заглядывает, вот мой брат и не сдержался. Однажды уже наткнулись на одну группу… впрочем, не важно. Кирилл, — он протянул мне руку.

— Сергей, — ответил я на рукопожатие.

Впрочем, перед этим напитав руку энергией, чтобы защититься. Однако никакого подвоха не было.

— Ну же, Славка, — посмотрел он на брата.

— Он к твоей шее лезвие приставил, а ты ему руку пожимаешь? — хмуро посмотрел на него тот.

— А что поделать? — пожал плечами Кирилл. — В нашем мире, кто сильнее — тот и прав. Впрочем, это не означает, что нужно сразу же сдаваться. Однако он вроде как зла нам не желает, да и в его словах и действиях есть логика. Мы посреди разлома, здесь явно не место, чтобы выяснять отношения и проливать кровь друг друга.

Повезло, что хоть этот оказался не таким горячим на голову, иначе сражения было бы не избежать. Они сильные бойцы, так что пришлось бы попотеть, а мне совсем не хочется тратить время ещё и на них. Хотя в этом сражении наверняка победил бы я.

— Ладно, — вздохнул русоволосый, и протянул мне руку. — Вячеслав, можешь звать меня просто Славкой, не люблю официальщину.

Я пожал ему руку, и он махнул другой рукой и произнёс:

— А, впрочем, кому я это объясняю? Очередному аристо, наверняка повёрнутому на этикетах и который вновь хочет всё прихамить себе. Вот ни за что не поверю, что ты здесь один.

— Зря ты так, — я улыбнулся. — У меня нет цели всё забрать себе. Разве что только артефакт, который производит этот мороз.

— Ну, я же говорил, — вновь вздохнул Славка, поднимая свой меч. — Знаешь, брат, — обратился он к Кириллу. — Мне надоело, пускай идёт и делает, что хочет. Пошли на выход. Учти, — повернулся он ко мне. — Мы ждём всего два часа, а затем вновь заходим в разлом, и если ты всё ещё будешь здесь, то не посмотрим на то, что ты не такой уж и кусок эээ… аристократа.

Эх, а ведь не хотел я доводить до этого, но некоторые люди не понимают с первого раза, и это печально. Я сделал шаг вперёд и ударил его кулаком по лицу. Парня слегка качнуло, но он устоял и ошалело посмотрел на меня.

— Заслужил, — констатировал Кирилл, которого я держал в поле зрения, на случай атаки с его стороны. — Вот только это мой брат, и бить его имею право только я, — он взялся за рукоять меча.

— Ах ты скотина! — взвился Славка. — Ну всё, тебе хана!

Он потянулся к мечу, но в этот момент пол пещеры качнуло, да так сильно, что мы едва устояли на ногах, а сверху посыпались камни.

З амок Сергея Вяземского

Державина Анна сидела в кресле качалке и читала книгу. В какой-то момент она решила передохнуть и отложила книгу в сторону. Поднявшись с кресла, Анна подошла к окну, смотря на то, как Вяземские тренируются.

Когда дядя улетел, оставив её здесь, она сперва запаниковала, однако потом смирилась. Видимо отцу и дяде зачем-то действительно нужен этот брак, вот только у неё есть своё мнение по этому поводу, и она не собирается вот так просто, потому что захотел кто-то другой, пусть даже и её отец, выходить замуж за этого барона. Особенно за него.

Да, ей грех было жаловаться на судьбу, отца или дядю. В конце концов, почти всех её знакомых даже не спрашивают о том, хотят они замуж или нет. Политический брак для аристократических семей — это обыденность.

Но её с самого детства воспитывали так, что она сама может решать свою судьбу, окружали любовью и давали полную свободу. А сейчас хотят, чтобы она беспрекословно подчинилась, вот уж дудки.

Не сказать, что Сергей какой-то плохой человек, даже наоборот, добрый и отзывчивый, вот только есть в нём что-то такое, что пугало её. Рядом с ним ей правда становилось страшно. Складывалось ощущение, словно он смотрит на всех вокруг, как… на детей или подростков, которые играют в песочнице. Но даже так, было в нём что-то такое, что порой он вдруг сам всплывал в мыслях.