Олих упал на колени, собрал силы и прохрипел:

– Покажи себя!

Почему-то именно это казалось ему сейчас невероятно важным. Девчонка хмыкнула, прекратила тянуть силы. Иллюзия сползла с неё, как плохая краска под дождём. Совсем юная девочка, тонкая и трогательная. С коротко обкромсанными светлыми волосами и шрамами на щеках, которые, судя по углу наклона, нанесла себе сама. Со смелым росчерком бровей и ртом, который хотелось поцеловать. С глазами пронзительной синевы, что смотрели на него строго, но... с жалостью и... нежностью?..

Смутно знакомое лицо... Не та подделка, что должна была привлечь его. Настоящее... Знакомое и незнакомое.

– Кто ты ей?- прошептал Олих.

– Сестра. Младшая.

Конечно, сестра. Кто же ещё?

– Ты пришла отомстить мне за неё?- это он мог понять и принять.

Девочка однако покачала головой:

– За что мстить, Олих? Разве ты достоин мести... за это?

Олих вздрогнул. Голос был так похож. Она никогда не назвала его по имени. Теперь вот услышал. А девочка продолжала тихо и грустно:

– Я знаю, ты не был виноват. Это всё ваша природа... Я и Любе старалась объяснить. Но она не хотела понимать... Ты обидел её...

Олих опустил голову. Да, поначалу он вёл себя с Любавой как идиот и потерял право на доверие. За что и поплатился.

– Ты помогала ей?- дошли до него все странности, связанные со здоровьем Любавы.

Девочка кивнула:

– Три года. Я не хотела отпускать её, как и ты... Но она так устала. И я не смогла отказать ей...

Вот почему она казалась ему знакомой с самого начала. Он, по сути, питался силами этого ребёнка три года. Она умудрялась тянуть его и сестру, и себе оставлять что-то. Сильная магичка... Уникальная... Она смогла бы подпитывать его долго...

Кира заговорила и коварные планы выветрились из головы Олиха, растаяли как туман под солнцем:

– Варг попросил меня помочь тебе. Он сказал, что ты будешь сходить с ума и однажды превратишься в жестокую, ненасытную тварь... Он сказал, что потеря пары подкосит тебя... Я ждала и надеялась, что ты придёшь в себя... но то, что ты делал в последнее время... твоя жестокость... Зачем?

Она выдохнула это с такой болью, что он вспомнил:

– Это ведь была ты? После смерти Любавы и потом?.. Ты утешала меня? Зачем?.. Я же враг!..

Девочка плакала, похоже не замечая этого. А он впился в неё глазами, ожидая ответа, как приговора. Она серьёзно глянула на него своими глазищами:

– Да, я была там, когда Люба... И потом не смогла уйти. С тобой рядом было легче, мы словно делили боль пополам. И я утешила тебя. Разве можно так страдать, одному?!.. Ты ведь любил её, Олих. И сейчас любишь. Хоть вы и придумали себе сказку о том, что драконы из камня и не умеют любить! Умеете, ещё как! Всем бы так уметь! Так зачем вы мучили друг друга?

Олих тяжело, как старик, поднялся, дошёл до кровати, сел на неё. Поднял глаза на Кирию:

– Убей меня.

Девочка мелко затрясла головой:

– Не могу! Не хочу! Зачем вы так... мучили друг друга?.. И зачем ты дошёл до такого?..

Она без страха подошла к нему, посмотрела в глаза:

– Я хочу, чтобы ты знал, Олих... Любава любила тебя. Клянусь, что не лгу. Она призналась мне в последний вечер. Последнее её "люблю" было к тебе... Может быть, ты сможешь?.. Варг ведь сумел!..

Олих привлёк её к себе и зашептал на ухо, говорить видя эти живые, просящие глаза было невыносимо:

– Я не справлюсь, девочка. Не смогу и не хочу. Я сломался и ничего уже не поправишь. Отпусти меня!..

Повисло тяжёлое молчание, а потом Олих чуть отодвинул от себя Киру и вопросительно глянул на неё.

– Хорошо,- шепнула она пересохшими губами.- Я отпущу тебя.

– Тебя накажут...

– ... ведь за убийство дракона - смерть,- закончила Кира.- Знаю и готова платить. За покой Любы и твой, за те жизни, что сохранит твоя смерть... Я готова платить!- произнесла она громко и быстро потянула из него силы.

Олих упал на кровать, корчась от невыносимой боли и невозможности вдохнуть, как выброшенная на берег рыба. Голова кружилась, он уплывал, но что-то важное должен был сказать он девочке. Вспомнил:

– Я найду её...

Кира улыбнулась сквозь слезы:

– Иди! Только не принуждай её!..

– Никогда!..

На самом излёте своей жизни Олих сказал вдруг в пустоту:

– Всё по воле моей!

Ещё миг и он был мёртв.

Кира разрыдалась. Вот и стала она убийцей. Варг видел. Вытерла слёзы, поцеловала Олиха в лоб, положила-погладила его руки.