— У тех племен были свои обычаи. Наверное, и яд считался обычным средством. Но раз все так плохо кончилось, значит, они где-то ошиблись, — согласился Но-По-Э.

— Про яды говорите? — мрачно спросил, откидывая полог палатки, Хха. — Я знаю одну курицу, на которой можно попробовать снадобье поядовитее.

— Мы все знаем эту курицу, — заверил будущий вождь. — Но здесь рассказывалась история поинтереснее, хотя и неправдоподобная.

Хха взглянул на мальчишку.

— Сейчас повторю — заверил Но-По-Э и закряхтел, силясь втиснуть торец свежей заготовки древка стрелы в отверстия рогового прямителя. Сказки мальчишка рассказывал охотно, и, нужно признать, у него недурно получалось. А вот в искусстве изготовления стрел он топтался у самого начала похода к успеху.

Хха сбросил мокрые мокасины и придержал пяткой рог прямителя, Джо посоветовал малосильному сказателю как правильнее держать кисть с заготовкой. Наконец, будущее древко начало входить в отверстие, просверленное в роге зубра.

— Итак, враждовали два племени. Дело было не в прерии, а в огромном городе… — торжественно начал повествовать мальчишка, посапывая от усилий стрелоделанья…

Увязывая в тугую пачку готовые, но еще сырые заготовки — сушить над дымом их надлежит уже после Дождя — Хха удивлялся витиеватости рассказа. Вроде бы и дело понятное, но столько внезапностей, непредвиденных поворотов и случайностей… Прямо как в жизни. Вот и непонятностей хватает. Нет, точно как в жизни.

В сказке городские племена жестоко враждовали много лет. То и дело младшие вожди и дети вождей сходились в поединках и обычно схватка оканчивалась чьей-то смертью. Верховный вождь всех племен карал нарушителей закона — город странное место, там на каждую схватку должно иметься особое разрешение. Воины племен пускались на всякие интересные хитрости, чтобы сразить врага и не быть наказанными. Но суть сказки оказалась не в хитростях. Один из младших детей вождя случайно узрел младшую дочь вождя вражеского племени и она ему очень понравилась. Встретились они на общей пляске городских племен — да, довольно дикий обычай, но так уж там заведено. Юной девушке сын вождя тоже очень приглянулся, сердца их оказались открыты друг для друга, тела тоже — хотя про подробности свиданий в сказке говорилось несколько уклончиво, сказитель уверял, что на подобные описания в городах наложено строгое табу. Племена заключать перемирие не пожелали, хотя случай покончить с враждой, отпраздновать свадьбу и объединить силы против других племен был куда как удобен. Наоборот, начались новые схватки, племена теряли воинов, влюбленный сын вождя в погоне настиг одного из своих врагов и снял скальп. Верховный вождь решил, что это чересчур и вовсе изгнал из жилищ города дерзкого нарушителя закона. Дальше все закрутилось еще плотнее: девушка решила притвориться мертвой и выпила обманное снадобье, гонец, посланный предупредить ее возлюбленного, не дошел до изгнанника. Сын вождя, нарушив запрет, прискакал в погребальную пещеру, увидел свою красавицу мертвой и, обезумев, выпил яд. Красавица как раз очнулась, увидела храбреца бездыханным и в безутешном горе перерезала себе горло[1].

… — Вот так у них там и случилось, — закончил Но-По-Э, двигая древко туда-сюда сквозь отверстие в кости. — Они умерли в один час!

Хха стало не по себе — он до последнего ожидал, что сын вождя выпутается. Обычно в сказках так и бывало — герой все-таки. Но здесь вышло наоборот. И все же имелась в сказке какая-то красивая законченность. Горькая. Вроде и сам яду выпил.Хотя кто яд вообще пьет? Им наконечники смазывают, что гораздо разумнее.

— Я и говорю — странная история, — молвил Джо, со значением глядя на друга. — Вот я второй раз послушал и еще меньше понял. Этот Ромео впал в ярость, и у него было оружие. Кинулся бы в бой и погиб, свершив достойное ку. Яд-то зачем? По Ту Сторону духи встретят его безо всякого почета. Он же самоубийца, а это вообще не ку.

— Про то, как его встретили духи, в легенде ничего не говорится, — признал мальчишка, щуря глаз и оценивая результат своих трудов.

— К концу древко должно больше расширяться, удобнее будет натягивать, — указал будущий вождь. — А про дальнейшее в легенде напрасно не рассказали. Ладно, пусть не про духов. Но кто в конце победил? Эти… капультитти или наоборот?

— История умалчивает, — объяснил Но-По-Э, вновь принимаясь за шлифовку. — Может и до сих пор воюют. Племена живучие, город дикий, там мафия Капулетти кругом. Перешли на иное оружие, да и мстят за обиды и влюбленных потихоньку.

— Зачем им оружие менять? Ты же говоришь, эти «шпаги» из хорошего железа. Даже лучше мечей, — ехидно напомнил Джо.

— Я же клинки в руках не держал. Это же легенда, пересказываю, как умею, — напомнил мальчишка. — Но оружие все время меняется, так уж задумано. Ну, это когда новое железо у людей есть.

Собственно говоря, железо у хайова-ката имелось, но в таких жалких количествах, что лучше об этом было не думать. Даже меч имелся — хранился в типи Речной Ноги, на него можно было посмотреть, но использовать по назначению — вряд ли. Призрак меча, сточенный до хрупкости птичьей косточки.

— Когда-нибудь духи пошлют нам хорошую добычу, — заверил будущий вождь. — А легенда интересная, только в ней сильно приврали. Нет, не ты, разумеется, о, достойный сказитель, а те, кто ее изначально сочинил. Вот, например, что это за имя — Джульетта? Разве это имя нормальной скво?

— Имя редкое, малоиспользуемое. Хотя я знал собаку, ее звали — Джулька, — сообщил мальчишка. — Довольно крупная была собака, клыкастая.

Хха хмыкнул. Хвастун у нас сказитель. Собаку он знал! Года четыре назад погиб Желтые Зубы — последний воин, чьим тотемом была собака. Рассказывали, что дед Желтые Зубы был Пришлым и пришел в Прерии вместе с собакой. Правда, редкого зверя почти сразу разодрали гиены, но воин всегда носил на шее собачью кость. Амулет Хха как раз помнил — кость так и оставили на груди убитого Желтые Зубы — его скелет еще можно увидеть у развалин Старого Поселка. Вообще-то, судя по всему, собаки были мелкими зверьками, не приносящими большой удачи. Впрочем, что толку обсуждать тотем, когда никто не помнит как выглядела та собака? По уверениям Но-По-Э собаки в его мире вообще бывали очень разные. Кстати, зачем называть разных животных одним именем?

— Что ты хрюкаешь, о, молчаливый Хха? Судьба юной прекрасной скво и воина Ромео ввергла тебя в печаль? — вопросил Джо.

— Ввергла, — согласился Хха. — Жаль красивую скво. И я испытываю беспокойство.

— Напрасно! Ты добудешь себе веселую гладкую скво, она будет тебя так обожать и уважать, что дубинкой не отгонишь, — заверил будущий вождь.

— Я верю тебе, о, искусный знаток скво. Но пока меня беспокоит иное. Мы услышали довольно странную, если не сказать, глупую, сказку, — пробормотал Хха. — А ведь когда-нибудь мы встретим воинов из подобного города.