Не в привычках хайова предаваться печали, поэтому Хха не стал грустно вздыхать. Его отец считался наполовину Пришлым и погиб достойно, мама была чистокровной Пришлой, совсем бледнокожей. Но Хха ее почти не помнил — ему еще и трех лет не исполнилось, когда маму забрали духи, в этом возрасте память еще непроросшая. Вспоминалось лишь, что с ней было очень хорошо.

Джо послал коня вперед — это верно, перед Пришлыми нужно предстать достойно.

Последнюю жестикуляцию дубинкой незнакомцы явно углядели и сейчас, забравшись на уступ, вжались в стену. Будущий вождь красиво осадил коня, величественно замер в седле. Мускулистый, с блестящим от пота торсом и упертой в бедро дубинкой он выглядел значительно. Остатки засохшей бизоньей крови на локтях и коленях доказывали, что перед гостями предстал истинный воин.

Пришлая скво действительно разочаровывала. Кроме платья, ничего особо замечательного в ней не было: престарелая, лет под сорок, хотя лицо довольно гладкое, да и тело сытое. Волосы до плеч, всколоченные, не слишком редкие, но странного цвета. Мокасины забавные — одна подошва с белыми ремешками, совсем для ходьбы не годятся, наверное, потому в руках их и держит. Лицо злобное, потное, губы поджаты. Всем Пришлым при встрече с хозяевами Прерий свойственно бояться и трястись — тут хайова и духи осуждать и смеяться не будут. Но можно же бояться как-то разумнее — видит же, что достойные воины подъехали.

Младший Пришлый оказался ничего особенного — мальчишка, лет двенадцати, худой. Одет в бессмысленную серую рубаху, с короткими рукавами, тонкую, любым москитом прокусываемую, и черную набедренную повязку до колен — разделенную на две отдельности, такая «штанами» именуется. Обут в черные мокасины с верхними шнурками — очень похожие, но замечательно синие, хотя и протертые до дыр, висят в типи Речной Ноги — память о предках. Нет ничего этакого, обнадеживающего, в мальчишке. Острижен, правда, красиво: гладко и коротко.

Индейцы молчали, чужаки тоже. Момент был интересный.

Наконец, Пришлый-мальчишка, робко поднял ладонь и сказал что-то приветственное. Хха немедля подумал о сопляке лучше, но в то же время разочаровался — Общего языка чужаки не знают, так случалось, но это сулит много сложностей. Вообще-то, молодые воины знали, как с Пришлыми вступать в переговоры лишь по рассказам, сейчас все казалось сложнее.

Джо показал дубинкой, что разумнее слезть с уступа и отойти от стены. Видимо, скво поняла как-то превратно, поскольку бурно заговорила, взмахивая руками и злобно хлопая ладонью то по нестойкому глинистому откосу, то по собственной груди. Индейцы с опаской глянули вверх — в здешних, близких к Верхним Порогам местах обрывы были опасны: вот осядут рыхлые слои, легко может накрыть вместе с лошадьми. Джо повторно указал на женщину, на склон над головой, потом на землю рядом с лошадью. Мальчишка задрал голову, пытаясь разглядеть наверху невесть что, женщина сказала нечто грубое и гордо скрестила руки на груди.

— Похоже, это не самые умные Пришлые, — сделал закономерный вывод прямолинейный будущий вождь.

Оба чужака вздрогнули и уставились на Джо. Э, так они Общий язык понимают. А зачем притворяются?

— Не смейте меня трогать! — наконец, внятно выкрикнула женщина. — Я буду жаловаться в администрацию вашей резервации! Наглое khame[1]! Я что-то не просто kkhueyu, дорогая redaktsiya, у меня вообще слов нет.

На Общем языке визгливая скво вопила вполне разборчиво, но часть слов Хха все равно не понял. «khame» означало, видимо, название известного чужакам племени, а вот «kkhueyu» напоминало оскорбление.

— Успокойся, скво. Мы не собираемся вас трогать. Не пожелаете, так даже выкапывать не станем, — молвил огорченный Джо.

— Я не «скво»! Shovinist озабоченный! — немедленно взвизгнула безумная тетка.

Индейцы переглянулись. Печально: с виду вполне здоровая, даже почти толстая, могла бы хорошо работать. Но умом совсем больна.

— А почему вы нас не будете выкапывать? — осторожно уточнил медленно соображающий, но все же соображающий, чужак-мальчишка.

— Вас сильно завалит. Да и любят Пришлые в земле хорониться, мы знаем, — мрачно объяснил Джо, разворачивая лошадь.

Индейцы шагом двинулись прочь. Краем глаза Хха видел, как мальчишка вновь задрал голову, видимо, осознал опасность и поспешно спрыгнул с уступа.

— Глуповат, но не то чтобы совсем, — прошептал Джо. — Но вообще-то они очень сомнительное ку, ты был прав. Напрасно мы мчались.

— Кто знал? Но может, ее на Менный остров отвести? Кингенам нравятся толстые скво.

— Думаешь? Нет, за нее ничего не дадут. Она же визжит все время, сразу видно, что безумна, — будущий воин расстроенно почесал щеку дубинкой.

Обделенная богами скво действительно шумно спорила с мальчишкой. Чужаки вновь перешли на непонятный язык — никаких понятий о вежливости, индейцы ведь и удалиться не успели.

— Мальчишка догоняет, — шепнул Хха.

— Гм, сегодня дурной день. Никчемные пришлые. Нас засмеют.

Джо несколько преувеличивал. Племени нужны любые люди. Разумеется, кроме больных и совсем уж туповатых.

— Мистер вождь! — мальчишка бежал неловко, цепляясь своими красивыми, но бессмысленными мокасинами за колючки. — Мистер вождь, можно узнать, куда мы попали?