— Но вы все же нашли клад.

— Не могу это оспорить. Позвольте, пользуясь случаем, выразить благодарность человеку, который мне помог. Это профессор геологии из университета в Колорадо. Я знаю его, как Рокки Бальболдера шестьдесят девять. Спасибо вам, Бальболдер-сан, ваша помощь неоценима. А теперь простите, господа, это был очень тяжелый день, а моей несовершеннолетней сестре завтра в школу.

И закрыл дверь у них под носом. Мы с Тикой почти одновременно согнулись от беззвучного хохота. Неужели в ту чушь про Минамигона кто-то сумеет поверить?

В Кофу, как я узнал из интернета, тринадцать средних школ. Восемь государственных и пять частных. Одна из государственных буквально в пяти минутах ходьбы от моего дома. Устроила ли она Тику? Конечно, нет.

— Это что за облезлый бетонный сарай такой? Нет, я в эту школу ходить не буду, — придирчиво посмотрела на экран ноутбука девчонка. — А эта, которая частная, она ничего. Только стоит что-то дороговато. И программы на пару месяцев у них нет, придется за целый год платить.

— Понял, на что ты намекаешь. Хочешь в ту школу, где у тебя друзья есть.

— Ну… можно. Вообще я хотела предложить ни в какую не ходить, дома посидеть. Но ладно, уговорил, твой вариант тоже годный. Ринне классная и Хина ничего, и мальчишки у них не полные придурки.

— Ты же понимаешь, что твоя манипуляция очень наивная?

— Настоящую даже ты бы не заметил! Просто прикалываюсь. Но в школу-барак реально не хочу идти. Давай пойду в ту, куда хочется, но зато прогуливать не буду.

— И не будешь шантажировать учителей ради оценок. Честная учеба без обмана, — добавил я. Если уж идти на сделку с дьяволом, то та обязана быть выгодной.

— И как вообще учиться при таких ограничениях? Ладно, договорились!

А не продешевил ли я? Но, по-честному, я и не пытался переспорить сестру. Это ей каждое утро вместо легкой прогулки пешком придется по полчаса и дольше трястись в автобусе. Можно подумать о велосипеде для нее, но, глядя на погоду за окном, слушая, как капли дождя бодро барабанят по подоконнику, выбивая извечный ритм, начинаю сомневаться.

Устали сегодня порядочно, потому ничего удивительного, что сестренка быстро начала зевать. Очень заразительно она это делает. Отдав в распоряжение Тики-тян всю большую комнату, я впервые за долгое время оказался наедине сам с собой, запершись в спальне. Тут я наконец-то смог достать из рюкзака раритетный маузер и как следует его рассмотреть.

Чудес не бывает. Пистолет весь в поверхностной ржавчине, подвижные части прикипели друг к другу так, что при всем желании не сдвинуть, деревянные накладки на рукоятке прогнили и готовы рассыпаться в труху. Патроны в магазине наверняка есть, но готов поспорить, что пришли в полную негодность. Не оружие, а антиквариат. Но специалист, наверное, смог бы его отреставрировать. По моей оценке дилетанта, который за всю свою жизнь стрелял только из духового ружья на аттракционах. Объективно, лишь проблемы себе устроил, забрав ствол из машины. Но не мог поступить иначе. Это доказательство того, что я не шизофреник, а Хидео-сан по-настоящему существовал.

Безопаснее было бы пистолет сегодня на ферме оставить, где-нибудь на чердаке, но Тика наверняка бы заметила, что я там копаюсь, да и папу под уголовную статью подставлять не стоит, несмотря на то, что вероятность обнаружения маузера на чердаке в деревне самая минимальная. Не будут же там обыск проводить? Перебрал в голове различные варианты того, где хранить горячее. Надежнее всего стала бы банковская ячейка, конечно, но она же даст и неопровержимые улики против меня. Камера хранения на вокзале опасна тем же, там везде видеонаблюдение.

Тихонько выглянув из спальни и убедившись, что Тика сладко спит, устроившись на диване, оставаясь бесшумным подобно шиноби, я прокрался на кухню к холодильнику. У меня было несколько отличных герметичных и непрозрачных контейнеров для бенто. Забрав один из них и заодно соорудив себе бутерброд с сыром, вернулся к себе, чтобы надежно упаковать К96 в бенто-бокс и герметично закрыть его при помощи клейкой ленты, не забыв при этом аккуратно стереть отпечатки пальцев как со своей опасной находки, так и с упаковки.

Если бы не ливень снаружи, поднялся бы по пожарной лестнице и припрятал бы коробку на крыше. Сейчас же открыл окно, из которого на меня дохнуло свежестью, и временно пристроил между стеной и внешним блоком кондиционера. Снизу видно не будет. В случае чего, который мне и представить сложно, попросту столкну вниз и пусть доказывают, что моё.

Ночью меня впервые за достаточно долгое время накрыли сны о Хидео-сане. На рубеже веков, в период реставрации Мейдзи и промышленного скачка он заделался взяточником, берущим деньги для того, чтобы определить кого-нибудь на важную должность в крупных предприятиях. Даже на позицию главного инженера верфи Мицубиши доверчивого простака, расплатившегося тугой пачкой британских фунтов, пристраивал. Явный шпион, так ему и надо. Я даже удовлетворение испытал после того, как его задержали контрразведчики из императорской службы Токубэцу. Все-таки мой темный попутчик хоть немного, но патриот. И то, что он стащил у правительственных агентов их удостоверения, чтобы шантажировать угрозой ареста следующую жертву, только немного подпортило впечатление от «правильного поступка».