— Почему Тошиюки-сан делает доспехи бесплатно? — не удержался я от вопроса. — Это же очень дорого.

— С меня Черепаха не берет денег. Подробности тебе не нужны.

— А Черепаха он потому…

— Потому, что работает медленно. Он тебя целую вечность обмерял. Я бы уже десять человек измерила.

Сегодняшней ночью Хана-сан попросила Мияби соблюсти хотя бы видимость приличий и ночевать дома, чтобы соседи не подумали, что девушка окончательно ко мне переехала. Хотя по факту так и есть. Я уже заметил, как в ванной образовалась целая коллекция «женских баночек», предназначения которых мне никогда не понять. Она же без всей этой химии привлекательнее некуда. Так зачем что-то к естественной красоте добавлять?

Хидео-сан как будто бы ждал, когда я один останусь, чтобы начать своё кино показывать. Он обычно предпочитает насылать сны, именно когда я в одиночестве, хотя несколько раз это правило нарушал.

Где-то в тридцатых, уже после Хоккайдо, но еще до Второй Мировой мошенник блистал в качестве художника-авангардиста под псевдонимом Цукино Тенкай. На каждую картину он тратил не больше десяти минут, вкладывая в нее обычно всего несколько мазков, но официально трудился над «шедеврами» неделями.

Например, «Пробуждение песка» — жуткая мазня, состоящая из множества разноцветных мелких клякс. Как будто конфетти рассыпаны. Или «Разделенные небеса» — холст, правая половина которого закрашена темно-синим, а левая — светло-голубым.

Свой стиль трикстер назвал «Ракуган», то есть «падающая иллюзия». Всего он написал пять картин. Меньше часа работы суммарно. Еще были Ветер Разломов, Звук Забвения и Танец Дымчатых Теней. Каждую кому-то впарил за крупную сумму и, как обычно, исчез.

Проснувшись поутру, я уже привычно обратился к поисковику и немного обалдел, когда нашел статью в википедии:

Цукино Тенкай (ок. 1900 — предположительно погиб во время Второй мировой войны) — японский художник-авангардист первой половины XX века, известный своей техникой и мистическим подходом к искусству. Его стиль «Ракуган» считается ярким примером японского авангарда. Хотя за свою жизнь Тенкай создал всего пять картин, он заявлял о намерении написать множество работ, что породило слухи о возможном существовании потерянных произведений.

Биография:

Цукино Тенкай появился на художественной сцене Токио в 1930-х годах, привлекая внимание зрителей и коллекционеров своим новаторским стилем и таинственной личностью. Несмотря на растущую популярность, художник предпочитал уединение и редко общался с журналистами. Вскоре после начала Второй мировой войны все следы Тенкая теряются. Считается, что он мог погибнуть в военное время, оставив после себя лишь несколько работ.

Ох уж этот Хидео-сан. Не удивлюсь, если дополнительные картины все-таки были написаны и ждали где-то своего часа, но не дождались по причине настоящей смерти художника. Или планировались к написанию. Чем именно спровоцирован сон — понятно. Я внезапно узнал, что умею рисовать, вот и, как говорят программисты, пакет потянул за собой установку зависимостей.

Не скажу, что я в художественном деле был совсем плох. Все мы что-то рисовали в школе на уроках искусства и оценки я получал не хуже прочих.

Поискал информацию по картинам Тенкая. «Звук забвения» — единственная его работа, выставленная для широкой публики, ее можно увидеть в художественном музее Сантори, в Токио. Остальные в частных коллекциях, причем три из четырех за рубежом. И только «Разделенные небеса» где-то в Японии. Посмотрел на фотографию «Звука» — холст закрашен серым, снизу отчерчена более темная область, которой несколькими штрихами придано ощущение водной поверхности. По центру нарисовано пять-шесть тонких черных синусоид, с одного края смазанных вместе, стилизованное изображение «Звуковой волны». Все именно так, как мне приснилось. Мог ли я видеть эти картины ранее? В теории возможно, но давно уже перестал сомневаться в реальности «темного попутчика». Он существовал и неким мистическим образом стал моим личным учителем.

— Милая, не хочешь в это воскресенье сходить в токийский музей Сунтори? — спросил я у Цуцуи по пути на работу. Та чуть в ладоши хлопать не начала.

— Как здорово! Еще бы девочек с собой взять, им не помешает побывать в музее и посмотреть на настоящее искусство.

Часть этого искусства один жадный мошенник нарисовал чуть ли не на ходу, но это наш с Хидео-саном секрет. Раскрывать его кому-то, даже возлюбленной, я пока что не планирую. Но пойти и посмотреть обязательно. Был бы я неприлично богат, еще и купил бы одну из картин. А может быть, стоит ее украсть? Почему-то уверен, что мне это по силам. Но нет. Конечно нет! Я не такой!