— Простите, вы что-то сказали, магистр Ильмаррион? — участливо осведомился Жерар, который, как и члены его семьи, сохранял полностью беспристрастное выражение лица.

— Нет… ничего, — ответил Ильмаррион, в котором ещё больше горело желание подчинить непокорного мальчишку своему контролю. Но по порядку. Закончить церемонию учеников. Позволить Жерару поговорить с Сарефом, после чего выпроводить Гайраносов прочь. А вот дальше… дальше будет видно, что следует делать…

— Полагаю, ты считаешь себя самым остроумным, да? — спросил Сарефа гвардеец Кириан, который уводил Сарефа с тренировочного поля, — думаешь, ты без конца можешь глумиться над нами, и тебе за это ничего не будет?

— А в чём, собственно, глумление? — деланно удивился Сареф, — это же, наоборот, правильно: вот, смотрите и учитесь, дети, бить носителей хилереми в спину — это хорошо и правильно. Делайте так — и вас ждёт головокружительный успех в клане Айон.

Гвардеец ничего не ответил, лишь продолжая идти вперёд. И спустя минуту Сареф злорадно добавил:

— Впрочем, наверное, ты прав. Просто бить в спину — много ума не надо. Истинное искусство состоит в том, чтобы ты умел бить в спину — и тебя нельзя было в этом обвинить. Давно не был в кланах, забыл, какие тут действуют правила.

— Оно и видно, что в кланах ты долго не был, — невозмутимо ответил Кириан, — иначе бы ты знал, что в кланах мало быть умным — нужна мудрость, чтобы не демонстрировать весь свой ум сразу. Иначе тебя будут воспринимать, как слишком опасного противника, со всеми вытекающими.

— А кто сказал, что я демонстрирую весь свой ум? — фыркнул Сареф.

— По тебе что-то не видно, — хмыкнул в ответ Кириан, — ты не лишён интеллекта, но слишком любишь показуху и чужое внимание.

— Ну да, — невозмутимо кивнул Сареф, — и глава Ильмаррион бегал за мной 2 года исключительно для того, чтобы сказать мне, как я ему безразличен.

— Прикуси язык! — прошипел Кириан, — магистр ни за кем не бегает!

— Ну да, ну да, — хихикнул Сареф, — а на выходе из пещеры Чёрного Молоха меня, наверное, его двойник встречал.

— Если ты когда-нибудь станешь хотя бы вполовину таким умным, каким сейчас себя мнишь — то будешь на коленях его благодарить за всё, что он для тебя сделал!

— Как знать, — пожал плечами Сареф, — с такой же вероятностью когда-нибудь можно будет безнаказанно убивать навсегда на территории фиолетовой категории безопасности.

Гвардеец, поняв, наконец, что не переговорит Сарефа, лишь молча махнул на него рукой. Но спустя 3 минуты, когда они прошли мимо поместья, Сареф спросил:

— Куда ты меня ведёшь?

— Увидишь, — мрачно пообещал ему Кириан. Сареф, поняв, что больше ему ничего не скажут, молча продолжил следовать за гвардейцем. Ещё пару минут спустя они пришли к странной беседке, выполненной из неизвестного тёмного металла.

— Что это? — спросил он.

— Место для переговоров, — нехотя ответил Кириан, — иногда бывает так, что важным гостям требуется переговорить наедине с гарантией, что они не будут подслушаны. Для этого существуют вот такие беседки из чёрной бронзы. Заходи.

Сареф послушно вошёл и сел на скамью. Ждать пришлось минут десять, пока к ним, наконец, не вышел с другой стороны… Жерар.

— Ты уже здесь, — он кивнул Сарефу, тоже заходя в беседку, — отлично. Оставь нас! — коротко бросил он дежурившему у входа Кириану.

— Мне приказано не выпускать Сарефа из своего поля зрения, — ответил тот. Жерар чуть прищурился и повторил:

— Я что, непонятно выразился? Оставь нас.

И хотя Жерар не повысил голоса, было в его приказе нечто такое, чему нельзя было не подчиниться. Кириан бросил на главу Гайранос полный ненависти взгляд, и в нём Сареф увидел неприкрытые злобу и зависть. Хоть его и взяли в клан Айон, и приняли в Дом, приближённый лично к главе Ильмарриону, но он всё равно остался простолюдином, который никогда не сможет стоять наравне с тем же Жераром, который родился и воспитывался в клане Гайранос. И, судя по тому, что он его возглавил, навыки и образование Жерар получил соответствующие. Ещё несколько секунд сердито посмотрев на главу Гайранос, Кириан нехотя развернулся и ушёл.

Жерар же, убедившись, что гвардеец ушёл достаточно далеко, кивнул и сел на скамью, стоявшую рядом с той, на которой сидел Сареф, под прямым углом. Таким образом, они сидели хоть и не рядом, но и не друг напротив друга.

— Рад видеть, что с тобой всё в порядке, Сареф, — сказал Жерар, и Сареф поразился тому, насколько мягким и даже искренним был его голос.

— Нас здесь точно не подслушают? — подозрительно спросил Сареф.

— Точно. Такие беседки есть во всех клановых поместьях. Наверное, они являют собой некий противовес той силе и той власти, которую глава клана через своего хранителя имеет на территории поместья. Можешь быть уверен, нас никто не услышит.