— Извините, не совсем понимаю, — сказала Вика.

— Гера купил крайне редкую настоящую вещь, — пояснил дедушка, кивая в сторону стеллажей, где осталось моё имущество. — Она спасает его кровных родственников, несмотря ни на какие обстоятельства. Я не сразу понял, что происходит, когда вытаскивал вас. Заметили, насколько сильно нам везло? Это было странно, ненормально… но я догадался, в чём дело. И не стал сопротивляться влиянию настоящей вещи.

— Родственников? — она всё ещё не поняла.

А вот её мама сообразила почти сразу. В её глазах снова появились слёзы.

— Вы… вы очень похожи, — сдавленным голосом произнесла Лидия.

Я заметил её на колдовском рынке в Конакри. Небольшая лошадка из дымчатого стекла, немного гротескная, но симпатичная. Сразу видно, что сделана вручную. Не китайская фабричная мелочёвка, которой здесь тоже было полно.

Заметив мой интерес, торговец лениво приоткрыл правый глаз и что-то сказал на французском. Я оглянулся в поисках дедушки — но тут будто сквозь землю провалился. «Наверно, опять старого знакомого нашёл», — решил я.

— Хау мач? — спросил я, намеренно подчёркнуто артикулируя английские слова.

Торговец опять что-то прохрипел на французском, но потом показал два раза по десять пальцев.

— Двадцать тысяч? — на всякий случай уточнил я, после чего залез во внутренний карман и достал бумажник, приготовившись отсчитывать местные франки.

— Но-но! — недовольно нахмурился торговец, — еуро! Еуроз!

— Ладно, евро так евро, — согласился я, доставая другие купюры.

Теоретически делать это было строго запрещено. Но дедушка сказал, что здесь клиентов берегут. «Что ж, посмотрим… в конце концов, охранные вещи никто не отменял», — подумал я, на всякий случай потрогав защитный браслет.

Я передал торговцу деньги. Тот кивнул, почему-то с недовольным видом, махнул на лошадку и отвернулся, мол, забирай и проваливай.

Я не стал себя долго уговаривать.

Странно, но после первого прикосновения не было никаких видений. Только запах. Будто чем-то очень хорошим повеяло, знакомым, но давно забытым в детстве.

— Ну и что же ты можешь? — тихо спросил я, разглядывая приобретение.

На вид — обычное стекло, с какими-то добавками. Не очень аккуратно отлито; внутри виднелись какие-то пузырьки.

Лошадка промолчала, поблёскивая чёрными бусинками-глазками.

— Ладно… — вздохнул я и спрятал её в наплечную сумку. Настоящую, между прочим. С особенной функцией, очень полезной в этих местах: из неё ничего нельзя было украсть.

Дедушка нашёлся у входа на рынок. Он действительно беседовал с каким-то седым негром, то и дело покатываясь со смеха и активно жестикулируя.

— О, Гера, нашёлся! — сказал он на английском, когда увидел меня.

— В смысле нашёлся? — хотел было возмутиться я, но дедушка не обратил никакого внимания на мою реплику.

— Гляди, это Жан, — представил он своего собеседника. — Мой старинный друг.

По нескольким настоящим бусам на шее Жана и по настоящим часам на его руке я догадался, что он ценитель. А теперь дедушка подтвердил это окончательно, назвав его другом.

— Вечером мы идём ужинать на пирс. Жан нас пригласил в свой ресторан! — улыбнулся дедушка.

Ужин был странным. Я всё ещё никак не мог привыкнуть к местной кухне. Тут смело ели обработанный маниок, который, вообще-то, ядовит, потому что в нём содержится синильная кислота. По идее она испаряется при обработке, но это в теории.

Нам предложили нечто вроде кабачковой икры из этого самого маниока, с кубиками тушёной говядины. Вкус был примерно соответствующий описанию. То есть, есть можно, но едва ли можно назвать изысканной кухней.

Зато закат был красивым. Море сначала окрасилось в багрово-золотистый, а потом вдруг вспыхнуло изумрудной зеленью, когда краешек Солнца скрылся за горизонтом.

От неожиданной смены цветовой декорации я даже замер, открыв рот.

— Красиво, да? — спросил Жан, заметив мою реакцию. — Вам повезло, так редко бывает.

— Видел лет десять назад… — кивнул дедушка.

— У нас это считается знаком волшебства, — Жан подмигнул, после чего резко сменил тему: — Так ты говоришь, собираешься в Лагос?

— Верно, — кивнул дедушка.

— Ну и за каким вендиго ты туда попёрся?

— Свой склад проведать. Ну и заодно подзакупиться по дороге, — улыбнулся дедушка.

— Ага, конечно, — скептически кивнул Жан. — Признайся уж, тебя достали морозы. Вот и повадился проводить холодные месяцы у нас, а?

Теперь он улыбался.