— А те, кто внутри, что, спрыгнуть не могут? — поморщился Тур.

— Могут, конечно. Но в боевой обстановке, — пожал я плечами. — В походном режиме лучшие бойцы должны отдыхать.

«Герцог-охотник» хмыкнул, но комментировать дальше не стал.

От головы правой (большей) колонны зазвучали громкие трели. Ничтоже сумняшеся, Хруст предложил использовать для команд морские свистки.

Бойцы принялись выпрыгивать из повозок и вместе с пешими начали быстро распрягать лошадей и вручную выставлять телеги в полукольцо.

— Чем они их сцепляют? — поинтересовался Тур.

— Цепями, — указал я рукой. — Там даже крюки есть для этого.

— А если цепей не будет? Потеряются или порвутся, или ещё что-нибудь.

— Слеги станут укладывать. Или доски. Или просто поставят впритык, борт к борту.

— Понятно, — кивнул «охотник».

Из-за холма тем временем вынеслись конники, должные изображать противника.

— Не успеют, — покачал головой Тур, глядя, как суетятся бойцы у повозок, запрыгивая на те, на которых уже успели поднять-опустить щиты, и прилаживаясь к бойницам с взведёнными арбалетами.

Конные частью спешились и бросились к выставленным в ряд телегам, явно намереваясь взять их одним решительным штурмом. Другая часть кавалерии понеслась вдоль повозок, обтекая их с флангов.

— Не успели, — подтвердил очевидное наш военком, когда всадники вылетели тележникам в тыл и начали делать вид, что стреляют по ним из луков.

— Значит, надо быстрей разворачиваться, — резюмировал я, прикладывая руку ко лбу, чтобы закрыться от солнца. — Но конников они всё-таки проредили, и основательно.

— Да, — согласилась Рейна. — Минимум, половину всадников можно считать убитыми.

— Вышедшими из строя, — уточнила Лика. — Им бы повозок побольше, тогда и тылы бы прикрыли, даже не сцепленные.

— Всё верно, — согласился, к моему удивлению, Тур. — Телег нужно больше, тогда в центре круга можно ещё пару-тройку осадных машин поставить…

Тренировки со здешним аналогом «гуляй-города» продлились весь день. И столько же времени велось обсуждение тактики его применения. В итоге мои соратники все же пришли к общему знаменателю и целиком и полностью одобрили нововведение. Накидав, правда, множество замечаний, которые требовалось устранить в последующие дни.

Одно из них касалось защиты от магов. Заниматься защитой я решил лично, не возлагая её на ещё не имеющихся у нас в нужном количестве «противомагов» из Драарана…

В самом конце учений я попросил отойти всем подальше, выбрал одну из повозок (новую, ещё не участвовавшую в сегодняшних тренировках), вынул из ранца пузырёк с краской, кисточку и кисет с серебряной «пылью» — малой толикой платы мастера Балия за «ди ты на».

«Пыль» я смешал с краской в обычной глиняной чашке. Ровно столько, сколько могло потребоваться, чтобы изрисовать иероглифами одну повозку. Нанесение рун и их прочтение вслух отняло у меня минут десять. После чего я махнул рукой спутникам (мол, всё готово, можете подходить), а когда они подошли, поинтересовался с нарочитой небрежностью:

— Испытывать будем?

— Будем, — кивнула Рейна. — Я влезу внутрь, а вы попробуйте закидать меня чем-нибудь смертоносным.

— Светлейшая! А позвольте, я буду вместо вас? — шагнул вперёд Хруст. — Я ведь не маг, со мной результаты надёжнее.

— Уверен, что хочешь этого? — окинула его взглядом Рей. — Если защита не выдержит, ты можешь погибнуть.

— Уверен, монсьор не ошибся. Защита выдержит, — молодцевато вытянулся бывший молотобоец.

— На сколько она рассчитана? — повернулась ко мне «богиня».

— Ударов под тридцать выдержит, я обещаю.

— Так много?! — удивилась Лика.

Я не стал объяснять ей, что специально использовал для этого серебро и что мои руны, в отличие от драаранских и прочих созданных вне Империи, имеют здесь силу не меньшую, чем настоящие магические артефакты, изготовленные дипломированными имперскими чародеями высшего уровня. Вместо этого я просто указал на телегу, предлагая проверить мою защиту на практике.

Вообще говоря, мысль о том, что мои иероглифы гораздо сильнее, чем рунные записи чернокнижников, пришла ко мне давешним вечером после разговора сначала с Туром, а затем с Балием. Триггером послужила та хулиганская запись, которую я ради прикола намалевал на свитке для пустоградского магсовета. Результаты её применения оказались неожиданными даже для меня самого. Хотя и носитель (простая бумага), и не особенно качественное исполнение (до настоящих китайских каллиграфистов мне, как до Пекина пешком) не предполагали ничего выдающегося.

Однако, поди ж ты! Выдали, да ещё как!

Несколько сотен врагов, благодаря этой записи, отправились от стен Пустограда в пешее эротическое, словно всю жизнь только туда и стремились.

А утром припомнились и другие моменты моей рунной практики: до сих пор действующие без перебоев руны «познание», «одиночный огонь», «копьё», «шапка-невидимка», «ветер», «защита», «иллюзия» и мало-помалу восстанавливающиеся «дальнодействие», «координация», «легковесность» и «усиление»… Вот только с руной «здоровье» случился затык, но это, как говорится, тот частный случай, который лишь подтверждает правило…