— Я полностью с вами согласен. Поэтому нужно перехватить груз и уничтожить. Кстати, нужно будет убрать с улиц трупы китайцев, раз уж эта теперь наша территория.

Сальери еще около минуты сидел в кресле, откинувшись на спинку с задумчивым взглядом, после чего, опершись локтями на стол, а подбородком на ладони, сцепленные в замок, тихонько произнес: — А что, если нам притон и игровое заведение открыть совместно? Там будут постоянно находиться твои люди и мои. Так что все будет по-честному.

Предложение было так себе, поскольку в таких ситуациях рано или поздно случается конфликт. Жадность и глупость человеческая не имеют пределов. В данной ситуации я не мог ему отказать, поскольку мне нужны были контакты влиятельных друзей Дона Сальери, и ради этого я готов был согласиться на эту сделку, ну а там как бог даст.

— Хорошо, я согласен. Думаю, у нас с вами и дальше будут такие же доверительные отношения.

— Я тоже так считаю, — ответил Дон и протянул мне ладонь, мы обменялись крепким рукопожатием.

— Так что насчет китайцев? — переспросил я его.

— У тебя ведь больше людей, и, если ты не против, я бы попросил тебя об этом одолжении. И чтоб все было по-честному, забери эти деньги себе. — Сальери придвинул шкатулку ко мне.

В другой ситуации данный расклад меня бы не устроил, но мне нужно было привезти повозки в данный район, чтоб забрать продукты, оставшиеся в притоне Лау Фейа, и данное предложение играло мне на руку.

— Хорошо, я все сделаю, — ответил я. — Если мы все решили, я бы хотел навестить своего помощника. Как он там?

— Разумеется, Энцо тебя проводит, — ответил Сальери.

— Тогда, как все сделаю, вам сообщу. — Я встал из-за стола, захлопнул шкатулку, взял ее в руку и направился к выходу.

— И по поводу оставшейся части уговора, — сказал мне вслед Дон Сальери. Я остановился у двери и обернулся. — В эти выходных, я устареваю небольшой прием у себя дома, так что приходи ближе к шести вечера.

— Непременно буду, — кивнул я, покидая Сальери, за дверью меня ждал его помощник.

— Вы там всех ускоглазых перебили? — спросил меня Энцо, как только мы вышли на улицу.

— Разумеется. Всех убили, никто не ушел обиженным, — ответил я с ухмылкой.

— Правильно. Эти ускоглазые как чума, дай только волю, расплодится по всему свету, — со злостью прорычал Энцо.

У входа в бар меня ждал Бран со своими людьми. Хотя он ничего не сказал, но по его поведению я видел, что он нервничал, но, заметив меня, успокоился.

— Идем, Бран, нужно навестить Ригана, — буркнул я, тот одобрительно кивнул и махнул рукой своим бойцам. Те послушно убрали ладони с рукоятей оружия и последовали за нами.

— Кстати, отправь одного из своих людей к Доно, — тихонько шепнул я Брану, когда тот поравнялся и шел рядом. — Пусть возвращается в бар с «людьми», — тут я сделал акцент.

— Ты уверен? — так же тихонько спросил меня Бран. — Может, не стоит, все же мы на чужой территории.

— Уверен, — ответил я. Бран в ответ кивнул и скривил левый уголок рта.

Он немного отстал и что-то шепнул одному из своих бойцов, следивших за нами. Парень тут же развернулся и скорым шагом направился в обратную сторону. Разумеется, это не осталось незамеченным Энцо.

— Что-то случилось? — спросил он, обернувшись и через левое плечо глядя на удаляющегося бойца.

— Нет. Все в порядке, — ответил я. — Просто вспомнил кое-что, не терпящее отлагательств.

Пройдя еще пару кварталов, мы подошли к двухэтажному дому. Он был последним на улице. По дому можно было сразу понять, что здесь живет не простой человек, а довольно состоятельный. Хотя он не был каким-то большим, но довольно ухоженным. Белая оградка и аккуратно подстриженный газон радовали глаз.

— Вот мы и пришли, — произнес Энцо, глядя на меня.

На крыльце я заметил сидящего в кресле Криса. Он дремал и не видел нас.

Энцо поднялся на небольшое крыльцо и постучал в дверь. От стука подскочил Крис.

— Джон? — удивленно спросил он.

— А ты кого надеялся увидеть? — с ухмылкой ответил я. — Как там Риган?

— Я не знаю, Ламонт с ним сидит все это время, а меня к нему доктор не пускает.

Спустя минуту дверь отворил тучный мужчина лет сорока в белой рубахе, поверх которой были подтяжки, держащие широкие брюки.