— Сходи в кино.

— Это не то…

— Да знаю, что не то. Но там наверху может и неба то больше нет — которое голубое и с белыми облаками как в фильмах.

— Все что я хочу сейчас, так это собрать максимум информации от знающих людей вроде тебя. И когда узнаю правду и пойму, что наверху жизни нет — само собой я останусь здесь и смирюсь с судьбой. Я же не самоубийца. И я просто хочу знать всю правду без остатка. А ты не хотел бы узнать как там оно снаружи на самом деле? Не хотел бы?

— Глупый вопрос! Конечно хотел бы! И хочу!

— Ну вот…

— Воткает он — проворчал старик — Уф… Устал я что-то.

— Пойду я.

— Сиди пока! — велел он и добавил — Сейчас отвечу еще на один вопрос. А как придешь помогать и учиться, то вечером еще поболтаем. Расскажу тебе все, что знаю. А к тебе только одна просьба, парень.

— Какая?

— Не торопись с расспросами! Думай кого спрашиваешь и о чем. Это у меня к тебе душа лежит, сам я старый калека, а после смерти семьи мне плевать на все подписки и на самое правление Хуракана. Мне терять нечего и я никого не боюсь. Лучше вообще не задавай никому свои опасные вопросы, если не хочешь оказаться на допросе у Охранки. Занимайся обычными делами, а в свободное время приходи сюда и мы продолжим наши беседы. Хорошо?

— Договорились — я обрадовано кивнул и крепко сжал протянутую руку — Спасибо, Бишо. Никого кроме тебя расспрашивать не буду. Обещаю.

— Вот и молодец, сурвер. А теперь давай на сегодня свой последний вопрос.

— Что вы делаете в этих буферах? Только исследования?

— Ха! Конечно нет, парень! У Разведки большой штат, а научников среди нас почти нет и с каждым годом все меньше. Буферные зоны — это ж чистое богатство! Там обнаружены водоросли, из которых создаются лекарства, там выращиваются в проточной воде моллюски с невероятным вкусом, там полно рыбы, что не прижилась у нас, но благоденствует в буферах. А мы в основном не исследуем, а чистим природные бассейны и реки, разгребаем свежие завалы, латаем дыры в мембранах и выполняем еще кучу работ. А размеры буферов… ты представил себе их размеры?

— М-м-м… метров сто на сто? Двести на двести?

— Обычный буфер в ширину метров триста, а вот в длину может достигать больше пятнадцати километров — ответил Бишо — И это еще не предел. И не забудь подумать и о глубине буфера, а не только о ширине и длине. И со всех сторон его окружает мембрана — в которой то и дело появляются дыры…

— Холисурв… — я попытался представить масштаб и не смог, особенно после того, как Бишо только что разрушил плавающую в моем мелком воображении представленную с его слов крохотную железную клетку с названием «буфер».

А это не просто клетка, а огромный кусок диких территорий, примыкающих к Хуракану.

— Сколько же там проходов? — спросил я, вспомнив рассказ старика про вымываемый известняк.

— Десятки! — буркнул Бишо — Но это уже лишний на сегодня вопрос. Время позднее, а мне еще прибраться бы надо.

Я поднялся, со странно глубоким удовлетворением ощутив, насколько тяжел мой плотно набитый желудок. Всю ночь переваривать буду…

— Помогу — пояснил я, берясь за тарелки.

— Посуду я и сам вымою, умник. Хочешь помочь — таскай мебель — проворчал Бишо — Ну а если уж тебя накрыла волна благодарности, то можешь еще пол подмести, но чтобы как следует.

— Сделаю.

— Щетка вон там в углу. Та, что с длинной серой ручкой. И совок там же. Но потихоньку подметай — чтобы не поднимать волосяной смерч и не дышать этим.

— Хорошо — кивнул я, берясь за кресло — Все сделаю аккуратно. Ого… кресло то тяжелое.

— Или ты слабоват — рассмеялся Бишо, опуская тарелки в крохотную раковину и берясь за старый стеклянный кувшин, чтобы налить воды в тазик — Представь, что ты там снаружи висишь на краю какого-нибудь обрыва и тебе надо за секунды подтянуться и перевалиться через кромку, чтобы лезущая за тобой тварь не успела отожрать тебе жопу. Справишься?

— Я? — не выдержав, я громко рассмеялся — Да я подтянусь то от силы раза два! Куда уж там переваливаться… да еще с рюкзаком.

— Значит жопу тебе отожрут — не оборачиваясь, сказал старик, опуская в мыльную воду первую тарелку — Тут все просто, Амос. Проще некуда… Смекаешь? Либо ты подтянешься и через кромку перевалишься — либо станешь чьим-то ужином.

— Ага — ответил я, беря из угла щетку — Смекаю. Пора становиться спортсменом. Отжиматься, подтягиваться, крутить солнышко на турнике…

— Чушь! Нихрена ты не смекаешь. Многие спортсмены идут в Разведку. Я сам был неплохим атлетом. Но весь спорт вылетает из головы в учебке, а его остатки улетучиваются после первого долгого патруля. Совсем неважно какого размера у тебя бицепс или сколько килограммов ты жмешь от груди. А вот как долго ты сможешь идти, ползти и бегать по максимально пресеченной местности, таща за спиной тяжелый рюкзак, а в руках оружие — вот это важно. И в первую очередь важно для тебя самого, если хочешь выжить.