– Нет уж, увольте,- с улыбкой ответил Рикардо,- вам меня больше не подловить. Я не скажу вам, о чем вы себя спросили, мистер Ано. Потому что, даже если я буду прав, вы все равно выставите дело так, будто я ошибся, и станете осыпать меня язвительными насмешками. Нет уж, пейте свой кофе и говорите за себя сами.

– Ну ладно,- засмеялся Ано.- Расскажу. Я спрашивал себя: зачем человек, не имеющий автомобиля, ни своего, ни взятого напрокат, выходит в город и покупает карту дорог? С какой целью? Это был не праздный вопрос. Не пешком же мосье Ветермил собрался путешествовать, а? О, я получил улику! Но потом произошло чрезвычайное событие - убийство Марты Гобен. Мы знаем, как это было проделано. Он подошел к экипажу, спросил: "Вы приехали по объявлению?" - и вонзил вертел ей в сердце. Платье женщины и весьма своеобразное орудие убийства уберегли его от следов крови. Когда мы с вами поехали на вокзал, Ветермил зашел к вам в номер - он еще оставил там перчатку. Он искал телеграмму, которая могла прийти в ответ на объявление, или же пришел прощупать вас. Сам он уже получил телеграмму от Ипполита. Ветермил был похож на лису в капкане - на все набрасывался, кусался, вертелся, рискуя всем и вся ради спасения своей драгоценной шеи. Марта Гобен стала на пути - убить ее. Мадемуазель Селия представляет опасность - убрать ее. Он посылает телеграмму в женевскую газету; ее в пять часов относил официант из привокзального ресторана Шамбери. Ветермил съездил в Шамбери в тот день, когда мы отправились в Женеву. Раз мы шли по следу, раз мы действовали так быстро, он должен был пойти на риск - и мы его заставили! Он пошел-таки на риск!

– Значит, еще до убийства Марты Гобен вы знали, что он убийца?

Ано помрачнел.

– Вы попали в мое больное место, Рикардо. Я был уверен, но мне были нужны доказательства. Я оставил его на свободе, надеясь, что он себя скомпрометирует. Он это сделал - но давайте поговорим о чем-нибудь другом. Что нам делать с мадемуазель Селией?

Рикардо достал из кармана письмо.

– У меня в Лондоне есть сестра - добрейшая женщина. Она вдова. Я тоже думал о том, как быть с Селией, и написал сестре. Вот ее ответ. Она с удовольствием примет мадемуазель Селию.

Ано протянул Рикардо руку и горячо потряс ее.

– Я думаю, Селия недолго будет ей обузой. Она молода и от шока оправится быстро. К тому же она такая красивая, такая нежная. Если не найдется мужчина, который ее полюбит и которого полюбит она,- что ж, я уже раз был ее папой на вечер, я готов стать ее мужем навсегда.

Ано громко, даже несколько неприлично громко, засмеялся своей шутке это было в его привычках,- а потом сказал серьезно:

– Но знаете, мосье Рикардо, я очень рад, что тогда пришел к вам на обед, потому что это спасло Селию.

Рикардо помолчал, потом спросил:

– А что будет с обвиняемыми?

– С женщинами? Пожизненное заключение.

– А с мужчиной?

Ано пожал плечами.

– Может, гильотина. Может, Новая Каледония. Откуда мне знать? Я не президент республики.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА: "Вилла Роза"

Действие романа происходит во Франции, что весьма нехарактерно для английского автора. Книга уникальна не только тем, что сюжет разворачивается по ту сторону Ла-Манша, но также и тем, что описанное преступление по своему характеру чисто французское.

Расследования ведет некий инспектор Ано, чья работа очень профессиональна и даже... довольно элегантна. Две трети романа посвящены непрерывной работе сыщика - без особых романтических побочных линий (хотя для романтики тоже нашлось место), сцен светской жизни и прорисовки драматических отношений между персонажами. Обычная жизнь безоговорочно уступает место работе.

С другой стороны, чисто французским данный роман также не назовешь. В отличие от англичан, позже возведших в норму довольно надуманные загадки, разгадываемые в кругу великосветского общества, где все - соответственно и убийца с жертвой - хорошо знают друг друга, французский детектив исходил из стандартной бытовой ситуации. Незнакомец, привлеченный чужим богатством, сообщники, отношения между которыми как правило далеко не товарищеские, задействованность в преступлении лиц социального дна, "уличных, профессионалов" - все эти элементы использовались именно английскими детективными авторами (например, Дж. Дж. Коннингтоном или супругами Коул), но не стали показательными для знаменитого "Золотого века".

Еще один интересный момент - окончание романа призвано не только тщательно воссоздать ход преступления, но и дать оценку происходящему и определить моральные и духовные качества героев. Ано восклицает: "О, люди вот самая интересная часть этой истории. Давайте послушаем, что случилось в тот ужасный вечер. А головоломка может подождать..."

Впрочем, несмотря на некоторые реплики, сравнивающие "положение у вас и у нас", это намеренное отступление от национальных схем не служит каким-либо серьезным целям. Роман больше напоминает попытку модернизировать стиль Уилки Коллинза и других популярных авторов предыдущего столетия.

Вышел в Англии в 1920 году.

Перевод выполнен В. Челноковой под редакцией М. Макаровой специально для настоящего издания и публикуется впервые.