— Слушайте все! Нам нужно провести собрание на счёт фестиваля!

Однако никто даже и ухом не повел.

— Ребята, у меня есть план, как взять первое место на фестивале и обойти третий класс! — громко произнес Хегай.

— Ага, держи карман шире, — раздался голос из класса.

— Тоже мне, умник!

— Я серьезно! — произнес Гису. — Мы можем сделать третий класс. Надо просто…

— На что ты надеешься, Хегай? — послышалась усмешка. — Не трать наше время!

— Задолбал он, пошли, у меня ещё тренировка сегодня…

Озлобленных и язвительных замечаний хватало, но, как заметил Гису, большинству было совершенно безразлично. Люди просто собирали вещи и уходили.

— Эй! Я серьезно! — рыкнул Гису. — Вам совершенно насрать на победу? Так давайте хотя бы подосрём выскочкам из третьего старшего класса! Вырвем у них победу и…

— Глаза себе выдерни, Хегай! Весь родительский комитет топит за третий класс, — хохотнул кто-то напоследок.

Парень тяжело вздохнул и молча смотрел, как люди уходят. Кто-то молча, кто-то с шепотками, а кто и с нескрываемым отвращением.

— Нет, ну что за идиоты, — вздохнул парень, когда остался один. Немного помассировав виски, он взглянул на свою парту и направился к ней. Быстро скинув все учебники в рюкзак, он собрался уже уходить, но тут в дверях появился невысокий парень с парочкой прыщей на лице и с негодованием уставился на него.

— Хегай! Это нормально вообще?!

— Что? — осторожно произнес парень и огляделся.

— Я понимаю, что мы не спортсмены, у нас нет тренировок, но чаты читать нужно!

— Какие именно чаты? — с настороженностью поинтересовался Гису.

— Наши, чаты, Хегай! Наши! У клуба «Любителей манхвы» сегодня собрание, и ты не отметился, хотя я знал, что ты уже ходишь в школу после…

— После чего?

— Тяжелых событий, — тут же сориентировался парень. — Сегодня ты должен быть ОБЯЗАТЕЛЬНО!

— Знаешь, у меня там дела и…

— Или я подам директору заявку о твоем отчислении из клуба! А там уже сам будешь решать, куда тебе деваться! — отрезал парень.

Гису тяжело вздохнул, пытаясь выудить из памяти, обязательное ли тут наличие кружков учеников этой школы, но так ничего и не вспомнив, решил не накалять обстановку.

— Прости, я был очень занят. Если надо, я приду. А во сколько…

— Сейчас!

Гису тяжело вздохнул, подхватил рюкзак и поплёлся за парнем.

— Сегодня большое собрание, — по дороге рассказывал парень. — Мало того, что близняшки Лим пришли, так еще и сама Чун заявилась.

Когда они подошли к небольшому кабинету, парень торжественно открыл дверь, вошёл внутрь и, вскинув руки к потолку, громко объявил:

— Экстренное собрание клуба «Любителей манхвы» объявляется открытым!

Пара близняшек захлопала в ладоши, смурной парнишка, с виду из средней школы, только поднял взгляд от своей манхвы, а одна странная особа, с растрёпанными волосами, даже не подняла головы, продолжая рисовать в своем альбоме карандашом.

— Президент Ким, что случилось и почему экстренное собрание? — спросила одна из близняшек.

— Случилось непоправимое, — сглотнул прыщавый. — Случилось то, что не могло произойти! Никто и не подозревал, что это случится, но…

Тут он выхватил из-под пиджака журнал манхвы, вскинул его над головой и с оглушительным хлопком треснул им по столу.

— Восемьдесят шестая серия «Щупальца насильники»! — заорал он.

Парень из средней школы моментально вскочил и огромными глазами уставился на журнал. Близняшки захлопали в ладоши, и даже Лим оторвалась от рисования и удивленно уставилась на журнал.

Сам же президент клуба, покраснев и тяжело дыша, с хрипотцой произнес:

— Это… это оно и… и я еще не распечатал упаковку…

Тут наконец до Гису дошла мысль оглядеться. На стенах откровенно эротические рисунки. Девушка рисовала женскую промежность, в которую заползло щупальце. Парень читал какую-то манхву, где на одной странице крупным планом было изображено женское лицо с высунутым языком.

— Это что за маньхуа… — прошептал он и огляделся. — Президент, мне бы… дела у меня…

— Присутствовать должны все, — оглянулся тот и уставился на Гису взглядом с признаками безумства. — Исключение только творцам…

— А я и есть творец, — сделал шаг назад Гису. — Да-да! Я знаете, как творю?!

Ким оглядел класс, затем снова уставился на Гису и спросил:

— Ты начал рисовать?

— Я… Ну, как бы… Нет, — перебирая варианты в голове, произнёс Гису. — Я пишу… Да-да! Мне буквы ближе.