"Капитан и Кара точно не могли, находились слишком далеко, чтобы это провернуть. Морелт был близко, но этот старый вояка точно не способен на такое. К тому же, он - это он, я почувствовал. Девушка Бастиана была рядом, но её эмоции мешали ей думать здраво, вряд ли она смогла бы справиться с этим". Ступени уже привели на самый верх, он уже почти в своей комнате.

"Остались Бастиан и Деон. Оба вели себя подозрительно и находились совсем рядом со мной. Причём их ранения не стали бы помехой для этого".

Ганс со вздохом открыл дверь, зашёл в комнату, запер её и, не раздеваясь, упал на кровать с мягким матрасом. И почти мгновенно уснул.

Разбудил инспектора не вой гудков мануфактур, не весенние солнечные лучи, пробивающиеся через небольшое окно, а настойчивый стук в дверь. Громкий, надоедливый, повторяющийся с определённой периодичностью. Пришлось вставать.

– Кого это принесло в такую рань?
– зевая, проворчал Ганс, открывая дверь, не забыв при этом положить руку на рукоять меча, который он взял с собой и поставил у косяка входа, чтобы это не бросалось в глаза гостям.

За дверью оказался огромный синий драконорождённый в полных латах, а за ним пятеро солдат гарнизона из числа людей, которые едва умещались на площадке. Над ними недовольно порхала сонная Ли-Ли.

– Чем обязан вам, господа?
– ехидно поинтересовался Ворон, делая вид, что он сонный и едва соображает. Хотя сон с него слетел мгновенно после одного лишь взгляда на тех, кто пришёл по его душу.
– Хотите вместе позавтракать?

– Инспектор Управления Ганс по прозвищу "Ворон", вы арестованы по обвинению в тройном убийстве…

"Изобретательность же столь необходима,

что без неё не то, что цепи, воды из бочки не возьмёшь".

Здание заброшенного сгоревшего трактира на фоне ночных теней узких городских улиц выглядело зловеще. Дома в округе уже давно стояли с закрытыми ставнями: большая часть нижнего города сидела по кабакам или уже спала. Не так давно здесь случился большой пожар, в котором сильно пострадало здание таверны, а вокруг неё несколько зданий серьёзно обгорели или вообще превратились в сгоревшие развалины.

Как и положено городским службам, разбор и вывоз завалов продолжался достаточно медленно, ибо платили им посуточно, так что никто никуда не торопился. Зато делали основательно и вылизывали всё вокруг, поэтому к зданию подойти не составило никакого труда, как и зайти внутрь.

Ольга никогда даже и в мыслях бы не представила, чтобы она пришла в подобное место, однако того требовал долг перед работой и личная просьба одного из следователей. С пожаром здесь было не так всё чисто (по мнению Управления), завели дело, тем более погибло почти с десяток горожан. Днём у Ольги не дошли сюда ноги из-за огромного объёма работы, а ещё ОСБ вдруг решили её допросить ни с того ни с сего.

Ольга де Бройль фыркнула, вспомнив про дело, которое вёл её хороший знакомый, следователь Ганс, и его напарница. Оно действительно выглядело непростым, запутанным и опасным. А теперь она в нём тоже замешана: кто-то утащил вещдок из её кабинета - ритуальный кинжал, подделывал экспертизы, водил за нос самого Ганса, что, надо сказать, на её памяти случалось впервые. Складывалось впечатление, что либо преступник сам орудует в здании Управления, либо у него там имелся информатор.

Волшебница аккуратно перешагивала через груды сгоревших досок, брёвен, кучек пепла и земли, стараясь не испачкаться больше, чем надо. Над её головой плясал магический огонёк, освещая всё в радиусе нескольких метров. Где-то здесь её должен был встретить следователь, что пригласил её сюда. Чуть поодаль ворчал и шагал, звеня латами, гном из охраны Управления: её никогда не отпускали без охраны по вечерам, а особенно, ночью в соответствии с личным распоряжением главы. Она, конечно, и сама могла за себя постоять, однако в ближнем бою требовалась помощь.

Они зашли в здание таверны, пробравшись через упавшую набок дверь. Лишь их шаги слышались в тишине этого места. Первый этаж более или менее сохранился благодаря тому, что выстроен из камня. Пол, как это ни странно, лишь обуглился, огонь по нему распространялся с крайним трудом. Кругом валялись также обугленные столы и стулья, превратившиеся большей своей частью в головешки.

Совсем неожиданно из темноты послышался щелчок и гном схватился за горло, в котором засел по самое оперение арбалетный болт, вслед за ним полыхнула огненная стрела, и охранник превратился в факел, осев у стены, сотрясаемый предсмертными конвульсиями. С лязгом на пол упало копьё.

Из беспроглядной темноты, от развалин барной стойки, где валялись несколько огромных бочек, медленно выходила фигура убийцы. Немного помедлив, эта нарастающая тень вдруг вышла на свет, оказавшись совсем небольшой стройной фигуркой.

– Ты?!
– выдохнула было ошеломлённая Ольга, её глаза от удивления широко раскрылись, а из вытянутой руки, в которой красовалась волшебная палочка, так и не сорвалось ответное заклинание.

– А я ли?
– в знакомом голоске слышались совершенно не свойственные ему жёсткие нотки, их магичка никогда не слышала ранее, хотя знакомы они уже много лет.