— Аглая, а ты что скажешь?

— Эм?..

Младшая их учениц с удовольствием слушала и запоминала, но вот что-то говорить и советовать — особенно в таких важныхгосударських делах… Хотя, к собственому немалому изумлению, и у нее нашлось что предложить:

— Забрать у короля Юхана Третьего всех финнов и часть исконно-шведской земли! Он же нам враг?

Остальные тоже удивились, причем приятно: вечная молчунья заговорила! Иван, едва-едва вынырнув из мыслей, вновь задумчиво почесал висок:

— Хм-м? Ну да. Это… Свой выход на побережье Балтики, а если хорошо постараться, то и к Русскому морю. Но опять же: податных людишек маловато, и земли худые.

Хозяйственная сестренка тут же напомнила молодому, но подающему надежды военачальнику:

— У шведов железо хорошее, они им со всем миром торгуют!

Поерзав на коленях у Мити, она неохотно покинула его объятия и пересела на более прохладный подоконник, подложив себе под спину и «тылы» утянутую из-под головы другого брата подушку.

— У-у, натопили как в бане…

— Одним железом сыт не будешь, а земли там — тощие!

Поправив на себе плотную ткань платья (даже слишком плотную и теплую!), взрослая четырнадцатилетняя дева как бы совсем не в тему заметила:

— Мы сегодня с Аглаей ходили в царские мастерские, глядеть на работу ширазских мастеров коврового дела. Жаль, мало пока сплели, но уже красиво смотрится… Особенно нежно-розовый ковер с синими завитками. А в Аптекарском приказе алхимики почти все восточные сладости научились выделывать — да еще и лучше, чем у самих персов выходит!

Моргнув, средний брат уставился на Евдокию, как кое-кто с рогами на новые ворота.

— И я слышала, что в Александровской слободе какой-то особенный стан для вышивки измысливают… И маленькие часы делают, с двигающимися стрелками![5]

— Ты это вообще, к чему сейчас?!?

Закатив глаза, царевна снизошла и растолковала:

— Из железа не только сабельки булатные можно ковать, много иного полезного — тоже! Поставишь великокняжеские мастерские, наймешь в них знающих кузнецов — и будут они тебе всякую утварь делать в превеликом множестве для мужиков торговых. Им будешь продавать, и с них же мыто брать. Вот тебе и пополнение казны!

Уловив несказанное (что саблей махать и воеводничать много ума не надо), Ваня едва заметно надулся: он вообще-то тоже прекрасно помнил уроки старшего брата. Просто в отличие от некоторых, сначала думал об общем-важном, а уж потом о разных мелочах…

— Смотри-ка, да ты и впрямь выросла и настоящей хозяйкой стала. Вот же повезет твоему мужу!

Вспыхнув как маков цвет, почти невеста на выдание возмущенно зарделась — и слегка запнулась, не в силах вот так сходу придумать, как уязвить ласковым словом несносного братца. А тот, не теряясь, развивал достигнутый успех:

— Митя, а ты?

Потянувшись и примериваясь тоже завалиться на ложе, хозяин Опочивальни хитро улыбнулся:

— А что я?

— Что-нибудь присоветуешь? Ми-ить?!?

Ответить все сильнее улыбающийся старший брат не успел — помешала постучавшаяся и тут же вошедшая в покои Хорошава, прямо с порога доложившая, что ее господина очень желает видеть Великий государь. Вздохнув, просто государь подверждающе кивнул:

— Распорядись там, чтобы облачаться… Постой! Батюшка меня один ждет?

— Н-нет, господин, с владыкой Филлиппом.

Понятливо кивнув, Димитрий спустил ноги с ложа и начал вдевать ступни в легкие домашние чувячки из мягкой замши.

— Мить, а ты надолго? Мы же еще чертежи и эскизы дворца и Гостиного двора смотреть хотели!

Повернув голову к мадшему братцу, восемнадцатилетний Великий князь Литовский вновь вздохнул:

— Ну ты же знаешь отче Филиппа: как начнет печаловаться о монастырях да разных епархиях… Отец же у церкви соляные промыслы в казну забрать хочет.

Позабыв о уже слегка растрепавшейся косе, царская целительница Дивеева, у которой с митрополитом Московским и всея Руси были довольно своеобразные (с налетом вечных подозрений в волховстве, ага) отношения, с большим интересом уточнила:

— Упирается?

— Батюшка его дожмет… Когда еще сказано иерархам нашим, что будем печатать во множестве книги богослужебные и Блугую Весть? Дело богоугодное и вельми полезное, а они по сию пору даже собраться и решить, какие именно книги множить будем — не соизволили! А там ведь и вычитывать надо, и какие миниатюры на страницах будут…