— Итак, ты принимаешь мой вызов? — небрежно бросил я Стасику, впившись в него взглядом.

Он явно растерялся, но пытался держать марку:

— Что ж, биться со слабаком, только что получившим ранг C? Легче не придумаешь, — усмехнулся он, хотя в голосе проскользнула нотка неуверенности.

Я усмехнулся про себя. Ох, дружок, ты даже не представляешь, в какую историю вляпался…

— У вас есть десять минут, чтобы подготовиться к дуэли! — возвестил главный секундант академии, громко хлопнув в ладони.

Пока толпа с азартом заключала ставки и попивала коктейли с названиями вроде «Последнее слово» и «Кровавая Мэри», я заметил подозрительное шевеление под скатертью. Приглядевшись, увидел наглого суслика, который таскал закуски прямо со стола, запихивая их в свой бездонный рюкзачок.

Суслик тоже меня заметил и хитро подмигнул. Пришлось мне подойти к столу.

— А у тебя морда не треснет от жадности? — спросил я тихо, наклонившись к нему.

— Смотри, как бы у тебя на дуэли чего не треснуло, — огрызнулся суслик, засовывая очередную канапку.

— Если уж ты пророчишь мне конец, может, тогда объяснишь, почему разговариваешь, как человек? — усмехнулся я, краем глаза замечая, как он прячет кусочек сыра.

— Может, я и суслик, но не дурак, в отличие от некоторых, — его мордашка приняла выражение всезнающего гуру, словно он давно разгадал смысл жизни.

Я подумал, что этот пушистый проныра явно непрост. То ли он эксперимент какой-то местной магической лаборатории, то ли проклятие, но пока от него больше бед, чем от всей моей будущей дуэли.

Этот чёртов грызун не только уничтожает запасы еды в общежитии, но и устраивает разные пакости там. Маша недавно рассказывала мне, как в коридоре разгорелся очередной скандал.

Один граф, с третьего курса, ухаживал за студенткой со второго и, говорят, был безумно влюблён в неё. Но как-то раз, при их встрече, у него из кармана выпал женский чулок, и все бы ничего, но размер был вовсе не его возлюбленной. Бедняга тут же получил магическую пощёчину. Возможно, он и ловелас, но тут явно что-то не сходится. Мне плевать на его романтические подвиги и проблемы в целом, но все таки любопытство берёт верх.

— Это твоих лап дело с чулком? — спросил я у грызуна. — Хотя можешь не отвечать: всё на твоей морде написано. Только зачем?

— Ах, Добрыня! Мы слишком разные, чтобы быть вместе. Ты живёшь дуэлями, а я подставами. Каждый развлекается, как умеет. Так что забудь меня, и не звони больше, — суслик хрипло заржал, явно где-то насмотревшись сериалов.

Но продолжить разговор с этой шерстяной напастью мне не удалось: ко мне подошла взволнованная Маша, и этот хвостатый мошенник мигом скрылся под скатертью, словно его здесь и не было.

— Добрыня, ты вообще головой думал, когда вызывал Стаса на дуэль? А если он тебе башку оторвёт?! — Маша тараторила, вцепившись в мою руку. — Давай лучше я с его сестрой поборюсь. Ты же знаешь, я одной левой её уложу.

— Да не кипишуй, всё под контролем, — обнял её за плечи. — Весело же будет!

— Весело?! — у неё глаза чуть на лоб не полезли. — Это тебе не ярмарка с клоунами!

— Ну, некоторым клоунам как раз пора показать их место, — ухмыльнулся я. — Ты же сама дуэли обожаешь, так почему бы и мне не развлечься?

— Мне как-то не смешно, когда мой брат собирается превратиться в дуршлаг на дуэли, — пробормотала она.

Надо как-то её успокоить, а то реально сейчас в обморок грохнется. Рассказал ей байку: мол, преподы, конечно же, до летального исхода не доведут.

— Так что, Машенька, не переживай: директриса остановит дуэль… Если успеет, конечно.

— Успеет до чего?

— До того, как Стас отправится кормить червей, естественно, — подмигнул я.

Она стукнула меня по руке и улыбнулась, но тревога в её глазах никуда не делась.

И тут у меня зазвонил телефон. Глядя на экран, я понял, что веселье только начинается. Показал сестре экран.

— Это твоих рук дело, Мария?

Она взглянула на фото нашего отца, и отрицательно покачала головой.

— Нет, честно! Я тут ни при чём!

Значит, кто-то из преподов уже успел слить информацию. Отлично, теперь меня точно задушат, и дуэль не состоится. Хотя бате понадобятся руки побольше, чтобы обхватить мою широкую шею.

— Ответишь? — спросила она.

— А как же! Отец родной, явно поддержать хочет, — усмехнулся я и принял вызов.