— Эм… хотелось бы мне сейчас сказать, что ей действительно лучше побыть сейчас одной, но зная её, не могу не согласиться, что лучше мне всё-таки пойти к ней. Но прежде, чем это сделать, всё-таки спрошу: с этим точно всё нормально?

Алиса теперь уже неуверенно кивнула, после чего я перевёл взгляд на Элизабет. Она, удивившись такому, даже сначала вопросительно приподняла бровь, но позже всё-таки тоже кивнула.

— Ладно. Тогда я пошёл.

— Стой, — неожиданно остановила меня Элизабет. — Прежде, чем ты к ней пойдёшь, нужно ещё кое-что обсудить.

Сев обратно, я спросил:

— И что же?

— Пока проходил процесс восстановления её тела, я пыталась выудить у неё какую-нибудь важную информацию, и кое-что мне в итоге удалось узнать. Это касается этого её конфликта с родителями. И если кратко, то он не закончился на этом её избиение. С её слов, ей сказали, чтобы она домой не возвращалась и шла жить к тому, из-за кого и наговорила такие глупости. Иначе говоря…

— Ко мне…

— Я уже обдумала этот момент и пришла к выводу, что, вероятнее всего, наилучшим выходом будет подыскать ей подходящую квартиру и снять её.

— А почему «вероятнее всего»? — не понял я, ведь для меня это показалось самым идеальным вариантом.

— Потому что её род может начать её «проучивать», пока она не приползёт к ним и на коленях не будет просить взять её обратно, — ответила за Элизабет Алиса.

— «Проучивать»?

— Подсылать людей, чтобы они, скажем, по пути её в школу травили, избивали, угрожали, обворовывали, а может, если её родители совсем конченные ублюдки, — даже насиловали…

— Так это же им самим же повредит, в конечном итоге…

— Конечно же, это бы совершалось вне людных мест, где никто бы этого не увидел и не заснял. А если ты про изнасилование, то, думаю, и сам прекрасно понимаешь, что можно изнасиловать девушку, даже не повредив её девственную плеву…

— Не могу поверить, что на такое кто-то вообще может пойти…

— Она — ресурс для их рода. Причём крайне дорогостоящий, если не самый дорогостоящий в данный момент времени. Так что сначала выгнать её из дома, а потом заставить вернуться домой так, чтобы она при этом была самым покорным человеком на свете, — это вполне себе действенный план, сколь бы он не был при этом омерзителен и бесчеловечным…

— Верно, — подтвердила её слова Элизабет, — именно исходя из этого я и сказала, что это — «вероятнее всего» наилучший выход из этой ситуации.

— Я не согласен на такой «вероятнее всего» наилучший исход, — твёрдо заявил я.

— Я тоже, — согласилась со мной Алиса. — Она мне никто, но мне не нравиться даже мысль о том, что хоть кто-то должен через подобное проходить.

— В таком случае предлагать вам просто отказать ей в помощи так же не вариант, естественно? — и увидев наше недвусмысленное молчание и выражения лиц, она выдохнула, сказав: — В таком случае, пожалуй, остаётся лишь оставить её жить здесь. Но исходя из этого выходит уйма проблем, думаю о которых вы и сами прекрасно догадываетесь.

— По сути, эти проблемы можно объединить в одну — в ту, что нам либо придётся скрывать от неё наши взаимоотношения, либо… придётся посвятить её в них. Так?

— Ну, не считая, что на обсуждение темы бизнеса, рода и наших необычных проблем придётся ввести табу — в целом, да.

— «В целом»?

— Есть вероятность, что её род в конечном счёте из-за этого пойдёт на безумство и нападёт на нас всех, пока мы будем в этом доме.

— Они на это не пойдут.

— И откуда же такая уверенность?

— Потому что это безумие. У нас тут в пятнадцати минутах езды живёт род Агнэс, то есть это, считай, их территория. И портить отношения с таким сильным родом никто не захочет.

— Но род Картер же уже подобное проворачивал.

— Род Картер — были поголовно безумцами, жившими одной только войной всю историю своего рода. Для них не был ведом страх, что их в конечном счёте и погубило. Род Мэллори же — далеко не такой случай.

— Я так не думаю, — с задумчивым видом, на удивление для меня, не согласилась со мной Алиса. — Мне кажется, Элизабет тут права. Они действительно могут пойти на такое безумство. Сам посуди — у них сейчас ничего нет — ни ресурсов, ни связей, ни имени. Они, считай, и так на грани вымирания. И единственная настоящая ценность у них — это Ева, со свадьбы которой можно получить очень многое. Настолько, что, вероятно, этого даже им хватит, чтобы выкарабкаться из их нынешней ямы, в которой сейчас они застряли. Пускай и совсем ненадолго, но это всё-таки намного лучше, чем ничего. Поэтому — стоит у них отобрать эту их последнюю надежду, как терять им уже станет нечего, а значит они могут пойти на подобное безумство, утащив на дно вместе с ними и нас.

— Полностью согласна с этим.

— И что вы тогда предлагаете?

— Я — ничего, просто высказала, что думаю об этом, — ответила Алиса.

— Аналогично. У нас всего три варианта, и раз два из них вы полностью забраковали, то остаётся лишь третий. Впрочем, есть ещё один вариант.

— Я не буду в очередной раз просить у рода Агнэс помощь. Ева всё-таки пришла ко мне, а не к ним.

— Ожидаемо. Поэтому я и не поднимала до этого момента этот вариант.

— А если заселить её в какую-нибудь квартиру и при этом нанять охрану ей?