– Я думаю, мы уже немного староваты для этого, - сказала Вивиан, закрепляя последние бигуди в волосах.

– Мы можем пойти в кино, - сказала Хелен.
– В "Эльсиноре" проходит специальный ночной фестиваль "Шок".

– Звучит довольно убого, - поморщилась Финли.

– Да, - согласилась Абилин.
– Мы можем сходить в кино в любое время.

– Хелен так и делает, - заметила Кора.

– Это не обязательно должно быть чем-то из ряда вон выходящим, - сказала Абилин.
– Но было бы здорово прогуляться. Посмотреть на детей.

– Посмотреть, есть ли они там вообще, - сказала Кора.
– Может быть, они все в безопасности проводят время, находясь на общественных мероприятиях.

– Если так, - Абилин пожала плечами, - мне их жаль. В любом случае, как насчет моего предложения? Мы могли бы купить кучу конфет, взять их с собой и раздать детям, которых повстречаем.

– Я надену маску гориллы, - сказала Финли.

– Кэнди Делмор не одобрит, - хохотнула Кора.
– Она ограничивает обзор.

– К черту Кэнди Дэлмор.

На следующий день Финли надела свою маску гориллы и зеленый комбинезон механика, который нашла, когда, прогуливая занятия после обеда, рыскала по магазинам в различных районах города. Она объявила, что выйдет в свет в образе обезьяны.

Кора, не любившая наряжаться, поддалась давлению остальных и надела свой школьный костюм болельщицы. Он состоял из белого пуловера с большой буквой М спереди, короткой белой плиссированной юбки, белых носков и кроссовок.

Вивиан взяла костюм в гардеробе кафедры театрального искусства. Она собиралась выйти в образе ведьмы, в остроконечной шляпе и струящемся черном платье. С помощью грима она соорудила на кончике носа отвратительный, луковичный прыщ. Девушка не хотела тащить метлу, но Финли уговорила ее.

Абилин готовила свой костюм втайне. Она вырезала из картона полумесяц длиной в фут, приклеила его к кулону цепочки, обклеила картон алюминиевой фольгой и прикрепила этикетку от упаковки лезвий. Она прорезала ножницами большую дыру под одним рукавом старой толстовки. Пока остальные были в гостиной, она обула "Рибоксы", надела вельветовые брюки и изрезанную толстовку. Потом перекинула цепочку через голову так, что блестящий полумесяц повис у нее на груди. Затем спустилась к остальным.

– Кем, черт возьми, ты нарядилась?
– спросила Кора, казалось, хмурясь и улыбаясь одновременно.

Абилин усмехнулась. Она подняла правую руку и помахала ею вверх-вниз, показывая дыру в подмышке.

– Реклама дезодоранта "Бан", - предположила Финли, перебрасывая маску гориллы с руки на руку.

– Бииип. Неправильно.
– Она постучала по болтающемуся полумесяцу.

– Луна какая-то, - предположила Хелен.
– Серебряная луна.

– Ты - Луна, - сказала Кора.

– Бииип. Неправильно.

– Лунатик, - сказала Финли.

– Я поняла!
– воскликнула Вивиан. Покачав головой, она закатила глаза вверх.
– Я дам вам, девчонки, пару подсказок. Во-первых, он ужасно скучный.

– Это сужает круг поиска, - сказала Кора.

– Во-вторых, это что-то из литературы.

– Поняла, - сказала Финли.
– Она - Гекльберри Финн[7].

В унисон Вивиан и Абилин прокричали:

– Бип. Неправильно.

– Сдаетесь?
– спросила Абилин.
– Скажи им, Вив.

– Она "Колодец и маятник", соплячки.

Это открытие было встречено стонами, смешками, ухмылками и покачиванием голов.

– Никто этого не поймет, - сказала Кора.

– И что? Я думаю, что это очень красиво. Это все, что имеет значение.

– Ты иногда такая странная, - сказала Хелен.

– Я? А кем ты нарядилась?

Хелен, стоявшая там среди обезьяны, чирлидерши, "Ямы и маятника" и ведьмы, казалось, была одета сама собой. На ней были кроссовки, коричневые вельветовые брюки и белая блузка. К ее животу была прижата белая простыня.

– Прачка?
– предположила Абилин.

– Вряд ли.
– Хелен встряхнула простыню. Когда она накинула ее на голову, Абилин увидела, что в ней прорезаны отверстия для глаз и рта.

– Каспер - дружелюбное привидение, - сказала Финли.

Хелен подняла руки и завыла:

– У-у-у-у.

– А ты говоришь, что я странная.

– Я всегда ходила в образе призрака, - объяснила Хелен.

– Всегда?

– Каждый Хэллоуин. Но вы должны оценить полный эффект.
– Прижав простыню к лицу, чтобы видеть через прорези для глаз, она подошла к дивану и взяла короткий отрезок веревки с петлей на одном конце. Девушка накинула петлю себе на шею, как ожерелье, расположив толстый ряд витков в центре груди. Вес петли, как поняла Абилин, должен был удерживать простыню и не позволять ей сползать.