От этой мысли недавнее сочувствие к нему, уставшему и поруганному, моментально улетучивается.

— Как прогулялся? — Рука Лианы опускается Рафаэлю на плечо, голос звучит мягко и примирительно. — Психопатушка ты мой.

Лёгкость, с которой у неё меняется настроение, всегда вызывала во мне восхищение. Я так не умею. За любую небрежную фразу в свой адрес мне непременно хочется отомстить, и желательно, чтобы оппонент при этом харкал кровью.

Оторвав от них взгляд, я тянусь к бокалу. Говорю же, они друг друга подходят. Лиана его разозлила, Рафаэль вспылил, и, как результат, дома их ждёт жаркий примирительный секс.

— Нормально, — буркает он, присасываясь к стакану.

— Нормально, — повторяет Лиана, многозначительно переглянувшись со мной. Судя по тому, как кривятся её губы, она с трудом сдерживает смех.

— Пока тебя не было, Агния рассказала, что вы ходили в караоке, — ласково продолжает она, заставляя меня нервно заёрзать на стуле.

Хочется ткнуть пальцем в Витю и воскликнуть: «Это не я, а он!»

— И что ещё интересного Агния рассказала? — Рафаэль, сощурившись, смотрит на меня поверх стакана.

Смотрит долго и многозначительно, отчего моё сердце отбивает бешеную чечётку. Какого, чёрта, он делает это при всех? Так горит желанием обсудить выпитую бутылку Дома и игру в карты на желание?

— Я рассказала, что мне пришлось уйти из караоке, потому что ты не переставая ныл о том, как тебя всё бесит, — язвительно выпаливаю я. — И что вечер был испорчен.

— Неправда. Ты спела две песни, и я сказал, что мне понравилось. А ещё тебе хлопал весь зал, и какой-то жирный извращенец прислал тебе бутылку дорогущего пойла.

После этого признания две головы резко поворачиваются в мою сторону, заставляя вновь ощутить себя тупой перекормленной куропаткой, у которой не хватает мозгов слинять с опасной лужайки.

— Вот этого ты не рассказывала, — медленно произносит Витя.

— Тимурович, вот сейчас ты меня реально взбесил! — рявкает Лиана, резко вскакивая с места. — Хорошего всем вечера! Я поехала домой.

— Я просто не понимаю, зачем ты это скрыла, — продолжает ввинчиваться в ухо возмущение по соседству. — Ну спела ты, и что с того?

— Вить, давай это потом обсудим, — измученно шепчу я, глядя, как Лиана пытается запихнуть здоровенный смартфон в свою крошечную сумку.

— Заебись посидели, — комментирует Рафаэль, залпом опрокинув в себя остатки пива. — Надо на днях повторить.

— Давай в эти выходные съездим в гости к моей маме. — Захлопнув посудомойку, я нахожу взглядом Витю. — А ты чего сразу такой недовольный стал? Хотел снова встретиться с нашими друзьями?

— С друзьями встретиться я бы и повременил, но для чего сразу бросаться в крайности? Можно в кино сходить или ещё куда…

— То есть моя мама — это крайность? — моментально вскипаю я.

— Да нет, конечно. Ты же знаешь, что я прекрасно к ней отношусь. Просто… — Витя морщится, словно запихал в рот целый лимон и силится его проглотить. — Ну что я там делать буду? Разглядывать альбомы с выпускниками? Или нахваливать цветы у неё на подоконнике?

— Можешь делать то же самое, что делаю я, когда приезжаю в гости к твоим родителям, — произношу я с обманчивым спокойствием, пока силой мысли пытаюсь превратить его голову в мишень для метания дротиков. — Пить чай и поддерживать вежливый диалог. Почему я могу это делать, а ты — нет?

Витя небрежно пожимает плечами.

— Потому что тебе это нравится. А я дома у твоей мамы чувствую себя не в своей тарелке.

Сощурившись, я вгоняю ему в переносицу первый невидимый дротик.

— То есть ты считаешь, что у меня нет более увлекательных планов, чем слушать рецепты квашеной капусты и рассуждения о том, как сода заменяет в хозяйстве всё, включая стиральный порошок и зубную пасту? Серьёзно, что ли?

Лицо Вити становится растерянным.

— Моя мама обычно об этом говорит? Просто я редко её слушаю.

— А твой папа часами разглагольствует о масонском заговоре и, по его заверению, знает наперечёт имена всех членов ордена. На тот случай, если ты и его не слушаешь, скоро нас всех поработит Бейонсе.

— Не обращай внимания. Ему просто на пенсии скучно…

— Не так важно, что они говорят, — перебиваю я. — Всё это я делаю ради тебя и наших отношений. Эти люди — твои родители, и я езжу к ним в знак уважения. Я считаю, что из тех же побуждений ты можешь раз в три месяца заехать к моей маме.