Достав из багажника пакет с подарком и сумку с вещами, осматриваюсь. Надо признать, что место для празднования Лиана выбрала потрясающее. Кедров, допустим, здесь нет, зато есть сосны, небольшая извилистая речушка, огибающая песчаный берег, и неповторимый запах хвои, который усиливает осень.

Жадно вдохнув влажный сладковатый воздух, я оглядываю припаркованные машины. Витя здесь, и Рафаэль тоже.

Я машинально поправляю тщательно уложенные локоны. Надо быстрее вина, что ли, выпить. А то волнение никак не уляжется.

На пороге меня встречает Денис, брат именинницы. Своим видом он напоминает Халка, по ошибке заполучившего ангельское лицо.

— Привет, малышка! — Денис сгребает меня в охапку и, оторвав от пола, встряхивает, словно шейкер с протеином, к которому явно не равнодушен. — Сто лет тебя не видел!

— Месяца три, если быть точнее, — уперевшись ладонью в его бройлерную грудную клетку, я пытаюсь не дать чмокнуть себя в губы. — А где Лиана?

— В доме была. — Отступив, он выразительно меня оглядывает. — Классно выглядишь. Дюймовочка-конфетка!

Я вздыхаю. Такое внимание означает лишь одно: Денис расстался с очередной своей пассией и приехал сюда один.

— Пошли, провожу. — Он опускает мне на плечо свою тяжеленную лапищу. — А ты чего отдельно от Виктора приехала? Скажи, что ты его кинула, а? Прямо здесь сделаю кольцо из прутика и встану на одно колено.

— Да ты же мне как брат, Дениска. — Я шутливо треплю его по плечу. — Брак имеет свойство заканчиваться, а родство — никогда. Уверена, ты найдёшь для кого сплести кольцо.

— Бессердечная, — вздыхает он. — Я, может, тебя всю жизнь жду.

Достойно ответить на столь романтичное замечание мешает приближение к эпицентру празднования.

— Стоит только отвернуться, а этот донжуан уже на Агнии повис, — шутливо произносит Витя, с улыбкой поднимаясь из-за стола. — Ты как добралась? Нормально?

Кивнув, я перевожу взгляд на Ирину, фуд-блогера и приятельницу Лианы, с которой они обмениваются рекламой. Судя по ножу в её руках и разбросанной огуречной кожуре, мне стоило задержаться ещё на час.

— А где остальные? — Я оглядываюсь.

Ответом мне становится стук открывшейся двери, вслед за которым доносится весёлый хохот именинницы. На кухне появляются Лиана и Рафаэль. Я невольно начинаю душить подарочный пакет. Выглядят они так, словно участвуют в конкурсе на самую сладкую пару этой осени. Он держит в руках шампуры с румяными шашлыками, а она мило висит у него на спине. На обоих надеты свитера таёжников. Надо признать, что Лиане её свитер, в отличие от Рафаэля, очень идёт.

— С днём рождения! — Моя улыбка широкая и по-идиотски счастливая.

Кто-то здесь мастер покер-фейсов, а я точно не из их числа. Не зря целый год на деньги резалась в покер с двоюродным братом.

На Рафаэля не смотрю принципиально. А то, боюсь, под моим взглядом подгорят шашлыки. Одними огурцами, как известно, сыт не будешь.

— Привет! — Выпустив шею своего рикши, Лиана вприпрыжку подлетает ко мне. Судя по шальному блеску в глазах, она уже начала отмечать свои двадцать восемь. — А мы тебя потеряли. Витёк вон весь извёлся, да и Дэнчик тоже.

— Какая милота, — замечаю я, мысленно распуская на нитки свитер Рафаэля. Ибо в списке тех, кто за меня волновался, его не оказалось. — Это, кстати, твой подарок!

— О-о! Мои любимые духи!!! — Заглянув в пакет, Лиана крепко меня обнимает. — Рафа! Всё, отбой! Агния их нашла! Придётся придумать для тебя что-то другое.

Не сдержавшись, я нахожу Рафаэля взглядом и приседаю в лёгком книксене. Мол, можешь не благодарить, бро, и извини, что опередила.

Рафаэль, видимо, тоже имеет опыт в покере, потому что его лицо остаётся непроницаемым. Воображаемый клубок становится всё больше, а свитер таёжника превращается в кроп-топ. Вот тебе и конфета-сюрприз. Никакой он не бельгийский шоколад, а безвкусная глазурь для дешёвых новогодних фигурок.

— Как добралась? Нормально? — Рука Вити опускается мне на плечо так неожиданно, что я вздрагиваю. — Я тебе звонил, но ты была недоступна.

— Да, заплутала немного, но потом нашлась, — бормочу я. — Знаешь же, что я топографическая кретинка.

— Да, знаю. — В его голосе слышатся те самые интонации, какие бывают у тех, кто задался целью расположить к себе объект, чтобы в обозримом будущем заняться с ним сексом. Я бы могла сказать, что претендую на Нобелевскую премию, и услышала бы тот же проникновенный ответ. Да, детка, я знаю.