— Да кто вас попрёт! Вот хозяйка, Ольга!

— У меня основных требований два, — сурово обозначила требования я: — Платить исправно и не засираться. А! И третье! Не вступать в драки и скандалы с прочими жильцами и вообще не совершать противозаконных действий, чтоб к вам без претензий.

— Это чё получается, по сто рублей с человека?.. — начал ещё один, плотноватый, русый и в очках.

Но у меня за плечами почти год сдачи всяких помещений, так что, извините!

— Нет, ребята. Я сдаю квартиру за четыреста тысяч в месяц. Вы можете жить хоть двое, хоть ввосьмером, и как вы будете между собой распределять расходы — дело ваше. Мы заключаем договор и раз в месяц его продляем на полную сумму.

— Центр, всё рядом, пешком дойти, — многозначительно сказал Вова.

Витольд вздохнул:

— А посмотреть можно?

— Да легко! Пошли, тут десять минут, не торопясь! — Вова подхватил меня под ручку и повёл всю компанию за собой.

В общем, посмотрели ребятки хатку, помялись.

— Завтра холодильник небольшой привезём и стол, — подкрепил привлекательность предложения Вова.

— Ну чё, подумаем? — спросил своих товарищей рыжий.

— Да чё тут думать! — махнул рукой худой и мелкий. — Задолбался я в этой бане…

— Вы, конечно, можете ещё прикидывать, — сказала я, — но я тогда объявление о сдаче в газету подам, и если кто раньше придёт — не обижайтесь. Мне сдать надо, а не ждать, пока вы, как три поросёнка, о зиме задумаетесь.

— Не, не надо объявления, — Витольд осмотрел своих дружбанов. — Я «за»! Нафиг, съезжаю с этой бани. Если раскинем на четверых, я потяну. Кто со мной? Давайте, сразу говорите, или я буду на кругу спрашивать.

В общем, посовещались они ещё пять минут и согласились. Забились, что завтра к десяти они приносят бабосы, а я — ключи и договор. И месяц они живут здесь как хотят. Нафиг мне надо их контролировать ещё!

ТЁПЛОЕ

Мы распрощались с будущими квартирантами и неторопливо погуляли по вечерним улицам в сторону остановки.

— Ты сегодня где ночуешь? — максимально нейтрально спросила я. Сегодняшние киосочные поцелуи, вообще-то, сильно меня настроили на соответствующий лад. Но навязываться мне не хотелось.

— Ну-у… Если моя дама меня не выгонит… — Вовка приподнял мою руку и начал целовать пальцы.

— Вов, ну перестань!

— Тебе не нравится?

— Наоборот, сильно нравится, но не на улице же…

— А вон там, смотри, какая уютная лавочка в кустиках!

Ржёт, понятно.

Я фыркнула:

— Нет уж! На белых простынях!

— Только на белых?! — Вова картинно ужаснулся. — А как же мои розы?..

— Н-н-у-у-у, я готова рассмотреть ваши розы при условии вашего хорошего поведения.

— М-м-м, — Вовка наклонился к моему уху и сказал низким голосом: — Я буду очень стараться!

Блин, аж мурашки побежали. По рукам и вообще.

— Провокатор!

— Да-а, детка…

Так мы догуляли до остановки и полчаса ещё целовались, пока пришла последняя в нашу сторону двойка. Сентябрьские вечера — это вам не июльские, я в своей ветровке начала замерзать. Хорошо, хоть на ногах джинсы. Вовка, видя этакое безобразие, свою джинсуху огромную на меня намотал, остался в одной футболке.

— Замёрзнешь же! — запереживала я.

— Не-е! У меня с холодом особые отношения. Я и футболку тебе отдать могу. Хочешь?

— Ой, нет! — я как-то всё равно боялась, несмотря на все его заверения. Но с другой стороны, ощущался Вовка довольно-таки горячим. Может, правда, пофиг ему?

Дотряслись мы до дома на лиазе и страшно обрадовались, что бабушка у себя сериал смотрит. Открыла нам и устремилась обратно к себе, крикнув:

— Оля, там в сковородке картошка с котлетами!

— Ага! — я посмотрела на Вовку. — Картошку?

— Нет уж, девушка! Сперва покажите мне ваши простыни.

И… мы помыли руки и юркнули ко мне в комнату, закрылись и целый час эти простыни смотрели. Потом поели толчёнки с котлетами и ещё раз простыни смотрели. Теперь уж не торопясь.

Утром встали пораньше — на антресоли же ещё залезть надо!

Бабушка уже шуршала на кухне:

— Оля, вы кашу рисовую будете? Или вчерашнюю толчёнку с котлетками погреть?

Бабушка всегда почему-то готовит про запас, как на большую семью. Уж как мы вчера от души этой толчёнки с котлетами порубали — и ещё осталось!

— Вов?

— Я, наверное, картошку с котлеткой, ага.

— Баба, а каша с изюмом?

— Ну, конечно! — пустую рисовую кашу бабушка и не варит никогда. Или изюм или урюк. А сейчас курагу стали продавать, она сразу без косточек! Но я с изюмом больше люблю.